Книга Временно женаты, страница 25 – Ольга Рузанова

Мне приходится взять ее за руку, пока мы идем к трибуне, с которой я собираюсь сказать приветственную речь.

Стефания

Я не знаю и третьей части присутствующих, но все они без исключения ведут себя со мной так, словно мы давно знакомы. Улыбаясь и здороваясь, я отвечаю на дежурные вопросы.

— Справишься? - спрашивает Стивен, наклонив голову и случайно коснувшись подбородком моих волос.

Может, и не случайно, учитывая, сколько десятков пар глаз устремлены на нас. По коже ползет мороз, потому что чувствую себя едва ли не голой.

— Да, конечно, - отвечаю тем не менее, отпуская его к трибуне для приветственной речи.

Сама становлюсь чуть в стороне от подиума и открыто пялюсь на его удаляющуюся спину.

Гранс выглядит сногсшибательно. Свежий, бодрый, в идеально отглаженных рубашке и костюме... красивый. Даже жаль, что я не могу позлорадствовать над откровенно восхищенными взглядами некоторых сотрудниц и жен членов правления.

Я помню его подростком - он казался невзрачным и скучным на фоне Максима. Сейчас я тоже так думаю, но эти черты неожиданно превратились в мужские достоинства.

— Стефа... - вдруг раздается совсем рядом голос Троценко, - Здравствуй, дочка.

Вздрогнув от неожиданности, резко оборачиваюсь.

— Выглядишь по-королевски прекрасно, - проговаривает Иван Петрович, демонстративно разведя руки.

Я краснею, потому что на нас все смотрят.

— Спасибо.

Рядом с ним его сын Платон, с которым мы не встречались два года, но о котором у меня сохранились не очень приятные воспоминания. Когда-то его отец мечтал породниться с моим, но все эти разговоры проходили на уровне шуток и подколов, и Платон какое-то время донимал меня звонками и смс не совсем приличного содержания.

Преследование прекратилось после того, как я пожаловалась Максу. Не знаю точно, что он сделал, но больше сын Троценко мне не писал и не звонил.

— Привет, - усмехается он и быстро пробегается взглядом по моей фигуре, - Как жизнь?

За трибуной начинает говорить Стивен, и я, обронив стандартное «отлично», поворачиваюсь к подиуму. Троценко остаются тут же. Старший, слушая Гранса, активно кивает, а младший залипает в своем телефоне.

Меня злит, что Иван Петрович притащил сюда Платона. Зачем? Разве не видит, что его сыну абсолютно плевать на то, чем он занимается? Насколько я знаю, он до сих не приобщился к бизнесу своего отца.

Сдержанно выдохнув, гашу внутреннее раздражение и сосредотачиваюсь Стивене. Его речь ровная, в одной тональности, но при этом слушать его приятно. Он представляется, коротко рассказав о том, что заканчивал и где стажировался, а затем переходит к делам нашей компании - озвучивает основные проблемы и представляет стратегию развития в версии для рядовых сотрудников.

Я испытываю гордость, слушая его. Уверена, никому из присутствующих не придет в голову мысль, что Стив случайный человек в должности генерального директора.

— Данилов слился? - неожиданно спрашивает Платон, встав близко настолько, что касается моего плеча рукавом своего белого пиджака.

Я отступаю на шаг вправо, потому что мне неприятно.

— При чем здесь Данилов?

— Он собирался жениться на тебе, но, поговаривают, переключился на какую-то чуть ли не повариху.

— Тебя дезинформировали, Платон, - хмыкаю, едва сдерживаясь от того, чтобы в защитном жесте не спрятаться за собственными руками.