Книга Третий не лишний, страница 11 – Ольга Рузанова

Он ходил сюда с ней в прошлом году, потом была другая девочка, и вот снова она. Любовь, очевидно. Потом, когда будет возможность, она обязательно со мной поделится. Со мной часто делятся секретами.

— Фил! – вонзается в ухо не совсем трезвый голос Артема и накидывает на мою шею удавку, – ты че так долго?

Почувствовав ударившую в мой затылок волну тяжелой энергетики, вытягиваюсь в струну и распрямляю плечи.

— Давай, падай рядом! – командует Тёма на правах хозяина, но получает от меня тычок в бок и осекается.

— Я здесь сяду, – отзывается ровный низкий голос, и через пару мгновений Эйне опускается на диван аккурат напротив нас.

Мазнув взглядом по моим обнаженным плечам, здоровается со всей компанией.

Я мысленно стону.

Он почти ничего не ест. Пьет только яблочный сок.

Я тоже не пью алкоголь. Не люблю его за то, что он делает с нормальными людьми. За то время, что работаю барменом, насмотрелась до тошноты.

Все остальные за столом заметно веселеют, смех становится громче, юмор – пошлее.

Я на Эйне не смотрю сознательно, не подняла взгляда, даже когда он коротко поздравлял Эдика. Он, кажется, тоже на меня не смотрит, и я даже могу нормально дышать.

Очевидно, в присутствии двух десятков людей его энергетика распределяется на всех и перестает быть такой концентрированной.

Однако, как это часто случается, уже к середине вечера в компании начинается разброд и шатание. Кто-то уходит танцевать, кто-то виснет на барной стойке, другие исчезают за двустворчатыми дверями, чтобы освежиться и покурить на улице.

В какой-то момент нас за столом остается всего четверо. Филипп, друг Эдика Паша, его девушка, имени которой не вспомню, и я.

Паша, шепнув что-то подружке, встает и уходит. Та, забившись в дальний угол, утыкается в телефон.

Мы с Эйне сидим друг напротив друга. Я, уподобляясь подружке Паши, хватаюсь за телефон, а Филипп, взяв со стола стакан сока, откидывается на спинку кожаного дивана и направляет на меня всю мощь своей энергетики.

И со мной снова это происходит. Кожа воспаляется и начинает гореть, дыхания не хватает. В груди, там, где сходятся ребра, натягивается какая-то струна и тянет, тянет, тянет, смещая сердце туда, где ему жарко и тесно.

Тёма-а-а-а… где ты?..

Трусливо решаю, что через пять секунд встану и уйду, однако, в следующее мгновение я чувствую то, от чего по телу проходит мощный электрический разряд.

Моей лодыжки под столом касается его нога.

Я вздрагиваю и, в панике вскинув взгляд, проваливаюсь в темный омут. Сердце мощным толчком бросает на ребра, воздух застревает в горле.

— Красивое платье, – небрежно указывает стаканом в мою сторону.

Сам он в простом сером свитере с воротом под горло. На запястье все те же часы.

— Спасибо.

— Тоже не пьешь, – кивает на мой бокал.

— Профдеформация.

Делать это сложно, но я отчаянно изображаю невозмутимость. Кладу ногу на ногу и складываю руки на груди, отчего декольте становится еще провокационнее. С запозданием понимаю свой промах, потому что реакция Эйне не заставляет себя ждать.

Замедленно моргнув, он смотрит прямо туда. Я чувствую, как краснею. Сначала лицо, потом шея и грудь. Соски, к счастью скрытые моими руками, скукоживаются до боли. От пупка до паха тонкой струйкой стекает пряный ликер.

Я, кажется, теряю голову.