Книга Третий не лишний, страница 111 – Ольга Рузанова

Да, я тоже ненормальная. Больная на всю голову идиотка, потому что, не сдержав жалобного всхлипа, прогибаюсь в пояснице навстречу его ударам и содрогаюсь всем телом в сильнейшем оргазме.

Непроизвольно дергаюсь, ощущая на себе его руки. Шея, талия, бедра. И обессиленно падаю, отдавая всю себя в его власть. И он берет по полной, стремительно ускоряясь и сокращая амплитуду движений, почти ложится на меня сзади и кончает с придушенным рыком.

Я продолжаю стоять в неудобной позе, икры сводит, в бедрах боль, пальцы ног онемели. Но я терпеливо жду, когда Филипп восстановит дыхание и выйдет из меня.

Поднимаюсь сразу же, подтягиваю штаны вместе с бельем и одергиваю футболку.

Лицо печет, а в носу почему-то начинает щипать.

— Кристина, – обращается ко мне и рывком притягивает к груди.

Я сходу обнимаю его за талию и прижимаюсь лбом к крепкому плечу.

— Иногда мне нравится трахаться и так, – проговаривает, тычась носом в мою макушку, – это ничего не значит.

— Совсем ничего?

— Совсем.

— Спонтанный секс на кухонном столе? – усмехаюсь ему в подмышку.

— Тебе не понравилось?

В груди разливается горечь разочарования, подкативший к горлу ком, сбивает дыхание. Впившись пальцами в кожу на его спине, я прикусываю губы в кровь.

Зачем ты врешь, Филипп? Сколько можно держать оборону?..

— Понравилось, – вздыхаю, отстраняясь, – я в ванную.

— Я после тебя.

Быстро привожу себя в порядок, подмываюсь, меняю трусы, и расчесываю волосы. В зеркало не смотрю специально, боюсь проявить слабость и начать себя жалеть.

Я выхожу – он входит. Пока его нет, я все-таки грею мясо и сервирую стол.

Почти не ем. Пряча от него глаза, разрезаю стейк на крошечные кусочки. Эйне молчит, но от его пристального внимания пылает кожа, и еда не лезет в горло.

— Я не хочу в отпуск, – наконец, нарушаю молчание, – завтра на работу выйду.

— Нет. Даже слышать не хочу. У тебя от недосыпа круги под глазами…

— Филипп, я выхожу на работу, – выговариваю неожиданно твердо, даже для самой себя.

Вдох полной грудью. Поднимаю глаза и напарываюсь на его взгляд. Его вилка замирает на полпути в рот. Глаза мгновенно заволакивает тучами, улыбка недоумения превращается в оскал.

— Что случилось, Крис? Ты опять себе что-то надумала?

— Это ты сейчас пытаешься накрутить на ровном месте, – жму плечами и тянусь вилкой к салату, – я просто не привыкла сидеть без дела. Что я здесь буду делать одна? Сходить с ума от одиночества?

— Тебе не хватает общения?

— Не хватает.

— Заведи подруг. У тебя есть… Жанна, кажется… Пригласи ее сюда.

— Она уехала к родителям, – отбиваю, изображая беспечность, – вернется или нет, вообще неизвестно.

— Что у нее с ее парнем? Отцом ребенка?..

Едва не скрипнув зубами от досады, соскакиваю на ноги и уношу свою тарелку в раковину.

Мы снова уходим от главного. При чем тут Жанна, если от его холода у меня внутри умирает все?.. А спросить напрямую я никогда не решусь. Если скажет, что не готов, у меня не останется причины быть с ним.

Намылив губку, тщательно смываю жир с посуды. Протираю стол салфеткой.

— Она не простит его. Он урод.

Филипп замолкает, не желая, видимо, развивать эту тему дальше. Доедает ужин в тишине, сам за собой убирает посуду. К теме моего несостоявшегося отпуска мы больше не возвращаемся. Садимся на диван и включаем телевизор.