Книга Третий не лишний, страница 94 – Ольга Рузанова

Только во время секса прячет колючки и оживает.

— Кофе хочешь?..

— Нет.

— А чего хочешь?

— Домой хочу.

Вздыхаю с раздражением и прохожу мимо нее к двери.

— Домой, так домой.

Слышу, как идет следом. Молча одеваемся. Так же молча спускаемся в гараж и садим в машину. Она тут же утыкается в телефон, а меня кроет от злости.

— Я тебя обидел чем-то?

Поворачивает голову, смотрит на меня недоуменно.

— Может, больно сделал?.. Или не понравилось тебе?..

— Ничего такого, – шепчет тихо.

— Что тогда?

— Ты о чем?..

Выглядит, действительно, удивленной. Во взгляде ни затаенной обиды, ни ехидства. Она, правда, не понимает?!

— О такси. О желании срочно попасть домой, – проговариваю терпеливо, – нет же у тебя никаких дел, и никто тебя не ждет.

— Ну, во-первых, дела есть. Я готовлюсь к преддипломной практике, – отвечает Кристина ровно, – а во-вторых, мы встречались только для секса. После него я могу делать все, что посчитаю нужным. Ты сам сказал, что не готов к отношениям. Я поняла, что тоже.

Когда машина Эйне сворачивает по убитой дороге во двор моего дома, часы на электронном табло панели показывают час ночи. Мда… позаниматься уже не получится. Разве что на кухне, если соседки уже легли спать.

Филипп после моих слов больше не проронил ни слова. Прибавил громкость музыки и на светофорах переписывался с кем-то в мессенджере. В какой-то момент появилось ощущение, что ему не терпится доставить меня до дома и поехать по своим делам.

— Завтра консультация у юриста, не забыла? – спрашивает тихо, когда седан полностью останавливается.

— Я помню. Скинешь адрес?

— Я заеду за тобой. Будь дома.

— Я сама.

— Я. Заеду. – проговаривает по слогам, и я вдруг понимаю, что он сдерживается и все его безразличие и невозмутимость напускные.

— Зачем?

— Можешь расценивать это как угодно, но мое присутствие и личная заинтересованность могут сильно ускорить дело.

— Каким образом, интересно?.. – интересуюсь скорее из вредности.

— Тебе знать не обязательно.

Фыркнув, тянусь к ручке двери, но в этот момент раздается уже знакомый мне щелчок.

— Документы, подтверждающие твои права на долю наследства, есть какие-нибудь?

— Свидетельство о рождении.

— Ясно.

— Это очень сложно все, – вздыхаю, падая обратно на спинку сидения, – собирать справки, выписки… потом суд… Зачем тебе это надо?..

— Вот завтра и узнаем, тяжело или нет, – отвечает, игнорируя мой вопрос, и тогда я его повторяю.

— Зачем тебе это надо, Филипп?

— Каприз, – неожиданно улыбается он, являя моему взору ряд белых зубов с заостренными клыками, – личные счеты с Бурковским. Хочу отомстить ему твоими руками. Как тебе такая версия, м?..

Уходит от ответа, переводя его в весьма провокационную шутку. Подхватываю, понимая, что правды все равно не услышу.

— Как интересно, – усмехаюсь, склонив голову набок и не стесняясь глядя на него в полутьме салона, – какие счеты? Чем он тебе навредил?

— Эмм… разглашение государственной тайны и обесценивание сокровища мирового искусства, – проговаривает со смешком.

А я абсолютно ничего не понимаю и уверена, что пояснять он не станет.

— Как все загадочно… – бормочу в ответ, – скандалы, интриги, расследования…

Слышу шорох, щелчок ремня безопасности и скрип кожаного сидения. Атакующий мои рецепторы запах Эйне, и в следующий миг мою шею обхватывают его сильные пальцы, а еще через секунду он прижимается к моим губам.