Книга Сведу тебя с ума, страница 57 – Ольга Рузанова

— Куда мы едем? — спохватывается внезапно.

— Ко мне… загород…

— Почему?.. Папы нет дома? Он на работе?..

По рукам и спине ползет мерзкий озноб. Сделав последнюю затяжку, выбрасываю окурок в окно.

— Он в больнице сейчас.

— Как в больнице?! — шепчет ошарашенно, — в какой больнице, Макс?! Я же вчера с ним по телефону разговаривала.

— Приболел немного, — лгу, глядя прямо перед собой, — сейчас приедем и… поговорим…

— Чем приболел?..

Ее голос дрожит, а сама она начинает ерзать на месте. У меня от жалости к ней грудь ремнями стягивает. Не хотел бы оказаться на ее месте. Держатели крупных пакетов акций, прознав о его болезни, уже повалили к Оллсону с предложениями выкупить его долю.

Дай слабину — стервятники растащат по кускам за неделю.

Я дала ему неделю. Решила для себя, если не приедет по истечению этого срока, то не приедет уже никогда.

Та неделя завершилась еще две недели назад, а Данилов так и не объявился.

Это конец, но мое глупое сердце все еще отказывается в это верить. Мне кажется, я чувствую его на расстоянии.

— С детишками сфотографироваться, — тараторит наш постоянный оператор Евгений, подталкивая меня в спину в сторону оравы ребятишек.

Быстро поправив на голове съезжающую в бок корону, я изображаю высокомерную, под стать Черной королеве, улыбку и вплываю в самый центр толпы. Приняв эффектную позу и положив руки на плечики двух девчушек, я поднимаю глаза к объективу фотокамеры.

По телу проходит электрическая волна, и сердце сбивается с ритма.

Так постоянно случается, потому что в эти моменты мне кажется, я смотрю в его глаза.

Заломив одну бровь, задираю подбородок.

У меня все отлично, Макс. Я продолжаю жить дальше, а ты… ты жди следующего моего фото.

Затем выдерживаю целую серию фото с каждым из детей и с их родителями, и только потом сбегаю за перегородку, чтобы стянуть с себя тесное платье, снять раздражающий кожу парик и умыться.

Вынимаю телефон из сумки и, одеваясь, машинально просматриваю его.

«Жан, будь другом, когда пойдешь домой, купи мне прокладки в супермаркете. Я денежку отдам» — прислала Настя.

«Ок» — пишу ей и гашу экран.

Натягиваю утепленные джинсы, поправляю высокий ворот свитера и стираю с губ яркую помаду.

— Мы с Киром можем подвезти, нам по пути, — говорит Эмма, когда я на улице подхожу попрощаться.

— Мне еще в магазин, — отказываюсь я.

— Ты какая-то бледная… не заболела?..

— Не-а.

— Сейчас вирусов столько ходит.

— Пока. — натянув шапку на уши, сую руки в карманы и, кивнув, устремляюсь по тротуару прочь.

Все в курсе, что мы с Даниловым уже не вместе, но подробностей никто не знает, поэтому с тех пор, как он бросил меня, я трусливо избегаю дружеских посиделок. Как объяснить им то, чего я сама не понимаю?..

Маринка пыталась выведать, что случилось, но безрезультатно. Эмма пошла дальше — с сочувствием глядя на меня, стала рассказывать про свою первую безответную любовь, надеясь, очевидно, на взаимную откровенность.

А я не могу. Просто не могу заставить себя поделиться с кем-то своими болью и обидой. Они бурлят, не переставая, в котле в самом центре груди, время от времени выплескиваясь из него и обжигая все вокруг. Тогда, закрывшись ночью в ванной и включив воду, я глухо рыдаю до рези между ребер и в горле.

Утром я просыпаюсь, еду на учебу и занимаюсь ежедневными делами и каждую секунду продолжаю ждать его звонка.