Книга Сведу тебя с ума, страница 80 – Ольга Рузанова

— Занимайся… не парься ты этой свадьбой. Не до нее сейчас.

— Завтра к нотариусу снова, — напоминает она, — твой отец хочет, чтобы ты ехал со мной.

— Я знаю.

Тихо вздохнув, она кладет затылок на подголовник и прикрывает глаза.

— Я устала, Максим.

Тут я, увы, бессилен.

«Так сложились обстоятельства» — эта фраза уже успела набить оскомину, но это чистая правда. Все мы заложники ситуации, но один из нас в шаге от того, чтобы выйти из игры.

Подставив при этом других ее участников.

— Папа строчит мне инструкции по применению моей собственной жизни. Ты знал?

— В смысле?..

— Ну… каждый день на электронку советы разные отправляет. Пишет, кому в правлении можно доверять, а кому нет. — поворачивается ко мне и нервно усмехается, — на нескольких даже компроматы прислал. На всякий случай.

— Терпи. Он сильно беспокоится за тебя.

— Сегодня утром написал список имен для наших детей.

— Сына Владимиром назвать?..

— Да, — опустив подбородок, качает головой.

Тошнит от этого фарса. И снова хочется курить.

Замолчав, Стефа вынимает свой телефон из сумки, что-то там просматривает, убирает его обратно и переводит взгляд на мои руки. Смотрит, давая понять, что все видит, но спросить не решается.

— С грушей перестарался, — удовлетворяю ее любопытство.

— Больно?

Отняв правую руку от руля, сгибаю и разгибаю пальцы. На ребре левой ладони глубокий порез. Очевидно, напоролся на осколок стекла. Заметил, только когда схлынул адреналин, и улеглась ярость.

— Нет, не больно.

Кивнув, Стефа отворачивается к окну. Не поверила, наверное.

В загородный дом приезжаем одновременно с отцом. Он в бодром расположении духа. Рассказывает нам, что Оллсону начали проводить цитокиногенетическую терапию. Врачи говорят это не панацея в его случае, но все равно рассчитывают на положительный эффект.

— Надо, чтобы он до конца февраля дотянул, — говорит отец, когда воодушевленная Стефа убегает наверх переодеваться.

— Есть сомнения?

— Есть.

Провожу ладонью по лицу, и вдруг отец хватает мое запястье и разворачивает руку тыльной к себе стороной.

— Это что?!

— Ничего.

Злобно оскалившись, он пихает меня к стене, но я, действуя на инстинктах, отталкиваю его и выдергиваю свою руку.

— Куда залез?! — рычит он, напирая.

— Никуда! Что ты лезешь?! — огрызаюсь я.

— С кем дрался, я тебя спрашиваю?!

— Отъебись! Заебал!..

Тут же получаю по лицу и чувствую, как он хватает меня за шею. От удара перед глазами мушки черные летают, в ушах кровь шумит.

— Снова за старое?.. — брызжет слюной, — Щ-щенок!.. К девке своей таскаешься?..

— Заткнись! Еще раз назовешь ее так, и я не посмотрю, что ты мой отец!..

Давая отпор, хватаюсь за ворот его рубахи. Он трясется в ярости, глаза навыкат, лицо краснеет.

— Ты… ты что творишь, Макс?! Ты на финишной прямой…

— Хватит тыкать меня мордой в дерьмо!.. Я сам решу, как мне жить!..

— Ты точно решила? — тихо спрашивает Аня, — Кир звонил мне, чтобы извиниться.

— Мне тоже звонил.

Несколько раз звонил и писал, хотел приехать, чтобы объясниться, но я сказала, что не выйду к нему. Мне все равно, знал он подробности заказа или не знал. Мне стало противно здесь работать.

— Я бы тоже уволилась, Жанна! Честно!.. Я же говорила, помнишь?.. — говорит она взволнованно, — но я ноут в кредит взяла…

— Ты оправдываешься, что ли?.. — смотрю в ее розовое от смущения лицо. — Передо мной? Зачем?