Книга Последний мерзавец, страница 36 – Ольга Рузанова

— Мне плевать. Я больше за то, что о тебе говорить будут, переживаю.

Скатываюсь руками на округлую задницу, стискиваю ее пальцами. Не момент, так рассмеялся бы.

— Обо мне все время что-то говорят… Срать.

Меня больше война с собственными принципами волнует. Я сознательно заглатываю наживку.

Прихватив ее нижнюю губу, целую по-взрослому. Медленно посасывая, толкаюсь в нее бедрами. Болонка изгибается всем телом. Чувствую страх ее, неуверенность, но их быстро ее же безбашенность перекрывает. Внутренний огонь, о котором она, по ходу, не подозревает.

Вот тебе и пухлый очкарик.

— Поехали, я тебя домой отвезу… – говорю, чувствуя, что она замерзать начинает.

— Уже?..

— Покатаемся еще. Я наберу.

Тяну за руку ее к байку, но прежде чем надеть шлем, снова целую. Ее губы, язычок и вкус идеальны для меня, и этот мне не нравится.

— Поехали… – хриплю, отстраняясь.

Подушечкой большого пальца стираю с ее губ нашу общую слюну и, надев шлем, застегиваю ремешок под подбородком.

Несмотря на опустевшую трассу, назад едем дольше. Я не гоню. Мне нравится чувствовать на себе ее руки и прижатые к к моим бедрам коленки.

Уже сейчас понимаю, что это не последняя наша прогулка.

И что на поцелуях мы не остановимся.

Проезжаю через шлагбаум, качусь по главной улице и торможу у высоких ворот особняка Бергов.

Чувствуя подсознательное отторжение, мысленно матерюсь.

Сука!.. Как так?.. Повелся, Абрам!..

Но когда Милена снимает шлем и встряхивает волосами, все доводы разума гаснут с шипением, как окурок в стакане с водой.

Подтягиваю ее за кофту, впиваюсь в губы.

Похуй. Пусть бабка радуется.

— Ты девственница?

— Я?.. – лицо пунцовеет за мгновение, а во влажных глазах всполохи черного огня чудятся.

— Девочка же?

Она уводит взгляд, смотрит на мои губы, шею. Тяжело сглатывает.

— Милена?

— Да… да, конечно… – шепчет тихо. – Все так серьезно, Илья?

Кружу глазами по ее кукольному лицу: разлет бровей, чистая светлая кожа, сочные вишневые губы и нетерпеливое ожидание в глазах.

Серьезно?.. Нет ответа на этот вопрос.

Моя способность думать на три шага вперед в случае с болонкой дала сбой.

Я не знаю.

— Если не захочешь, ничего не будет. – увиливаю я.

Она облизывает губы. Вижу, что хочет, но и сомневаться не перестает. Умница.

Стоя под камерами, нагло краду еще один поцелуй и, пропустив сквозь пальцы тугие локоны, отпускаю.

— Я наберу.

Кивает с улыбкой и исчезает за высоким забором.

До дома добираюсь ближе к полуночи. Перебиваю голод вчерашней куриной грудкой и сигаретой, принимаю прохладный душ и заваливаюсь спать.

Засыпаю сразу. Душно и жарко. Вижу то, что не снилось лет с пятнадцати – упругая, покрытая капельками пота, девичья грудь, тонкие проворные пальцы, черные кудри и спелые вишни губ на моем члене.

Желание скручивает в бараний рог, тело покрывается испариной, из горла рвутся стоны.

Сон настолько реальный, что грань между ним и реальностью полностью стирается. Я открываю глаза и поднимаюсь на локтях.

Над моим пахом ритмично двигается голова Вики.

— Блядь…

— Ммм… нравится?.. – бормочет, довольно улыбаясь.

— Блядь… ты что делаешь?..

— Сосу, Илюш… тебе приятное делаю…

— Иди нахер…

Я на грани.. Падаю на подушку и, накрыв глаза сгибом локтя, вдруг ловлю последний кадр моего сна – ароматная черная копна.