Книга Последний мерзавец, страница 41 – Ольга Рузанова

— Да.

Ныряю пальцами под резинку и накрываю ладонью мягкую, абсолютно гладкую плоть.

Блядь. Едва сознания не лишаюсь.

Скользнув языком к уголку ее губ, средним пальцем складки раздвигаю.

— Тебе понравится… – бормочу сипло. – В космос тебя в собой возьму. Фейерверки покажу… Спалим к чертям этот город.

Милена

— Обычно на это уходит полтора-два месяца… Хотя иногда, если котята красивые, забирают сразу. – говорю, часто сбиваясь и запинаясь.

Илья спросил – я рассказываю.

Понимаю, конечно, что это для того, чтобы переключить внимание с нашего совместного купания. Снизить накал.

— Если не забирают? Куда их?

— Никуда. Так и живут в приюте.

— Кто его спонсирует? Вы?..

— Да… Но иногда разово поступает помощь от школ и вузов, разных организаций…

Подогнув под себя ноги, я сижу в подвесном кресле-коконе. Илья на высоком парапете напротив меня. Поставив пятки на перекладину, он опирается локтями в широко разведенные колени и пристально смотрит исподлобья.

Выдерживать его взгляд, это гореть заживо, потому что он напоминает о его прикосновениях и горячих обещаниях.

В ожидании бабушки мы уже прошлись по дому и даже поужинали. Я слышала, как в телефонном разговоре он отменил с кем-то встречу. А потом мы пришли сюда. Не касаясь друг друга, говорим на отвлеченные темы, но напряжение между нами такое, что воздух можно резать ножом.

По моим венам все еще жидкий огонь бежит. Внизу живота ноет и пульсирует.

— Как твои соревнования по бездорожью?.. Вы же первое место заняли?

— Да.

— Поздравляю!.. Я не сомневалась.. – облизываю губы, на которые он так пристально смотрит. – Антон сказал, что скоро у тебя еще гонки на байках.

— В следующем месяце.

— Ты участвуешь?

— Разумеется.

— Это опасно?

Илья роняет голову, а потом резко вскинув взгляд, усмехается.

— Жить вообще опасно, Милена.

— Но подвергать свою жизнь опасности сознательно – очень глупо.

— Ты волнуешься за меня?..

— Да… очень.

Почесав бровь, Илья, проходится пальцами по волосам. Насмешки в глазах больше нет.

— Я не пренебрегаю экипировкой. За меня даже мать спокойна.

— А бабушка не очень… – выпрямляя спираль, тяну локон вниз. – Она все время ворчит, что ты догоняешь…

Что то странное мелькает во взгляде Ильи. Поставив ногу на пол, он вынимает из кармана звонящий телефон и отвечает на входящий.

До моего слуха доносится сдержанный голос бабушки, и я вся настораживаюсь. Если она сейчас скажет, что задерживается, Илья уедет. Я этого не хочу.

— Я подумаю. – говорит он в конце ее недолгого монолога.

Отключается и, убирая телефон в задний карман джинсов, буравит взглядом мое лицо.

— Что? Что-то случилось?..

— Нет.

— Что она сказала?

— Что переговоры затягиваются, и она останется ночевать в городской квартире. Сюда приедет утром.

Сердце обрывается. Ухает вниз, переключая тумблер настройки настроения на минимум. Закусив губы изнутри, я опускаю глаза.

— Ты уедешь?

— Евгения Карловна предложила остаться здесь на ночь. – отвечает Илья после небольшой заминки. – Что скажешь, Милена?

Сначала чувствую толчок в груди, потом пыхнувший в лицо жар и, наконец, череда сладких судорог в животе и по внутренней поверхности бедер.

— Оставайся. – отвечаю глухо. – Я покажу тебе гостевую спальню.

Заломив бровь, он растягивает губы в улыбке. Сдуревшее мое сердце кидает по грудной клетке как мячик в пинг-понге.