Книга Не дразни меня, страница 18 – Ольга Рузанова

— Зачем?

— Мама скучает по мне. И потом... я работаю, и иногда мне необходимо встречаться с заказчиками.

— Какими заказчиками?

— Моими заказчиками. Я дизайнер интерьеров.

Он морщится, словно я несу несусветную чушь.

— Это все?

— Я не могу сидеть здесь постоянно... - выпаливаю несдержанно.

— Нет.

— Почему?!

— Потому что я не доверяю твоему отцу, - говорит он невозмутимо, - ты исчезнешь, а твой ублюдочный папаша повесит твое исчезновение на меня. Я не могу так рисковать.

Быстро уложив смысл его слов в своей голове, я замолкаю и опускаю взгляд на свои колени. Он прав, чёрт возьми, но ведь отец велел мне сидеть и не высовываться, значит, у него нет таких планов.

— Ещё вопросы будут?

— У тебя ведь есть охрана, - проговариваю спустя небольшую паузу, - Пусть она меня сопровождает.

Усмехнувшись так, что его дыхание касается моего лица, Литовский вдруг кладет руки на мои колени и, грубо разведя в стороны, дергает их на себя. Мои ягодицы соскальзывают в кресла, а я, пытаясь не свалиться ему прямо под ноги, хватаюсь обеими руками за подлокотники.

Застыв в нелепой позе, смотрю на него снизу вверх.

— У тебя темные волосы, узкие бедра, плоская грудь и, главное, ты Турчатова, - говорит обыденным тоном, шокируя ещё больше, - Скажи, ради чего я должен напрягаться?

— Уб-бери... руки....

Однако, продолжая удерживать одно мое колено, вторую ладонь он кладет на внутреннюю поверхность моего бедра и медленно ведет ею под подол платья.

Молния бьет в живот ниже пупка и сотрясает все тело.

— Хотя.... - тянет он, ощупывая мою плоть как кусок мяса, - можно попробовать...

— Убери руки! - прорезается мой голос, когда начинаю испытывать пугающие, отвратительные, не поддающиеся логике и контролю, ощущения, - Не смей трогать меня!

Упираюсь свободной ногой в край кровати и начинаю лупить по его волосатым ручищам. Литовский ржет и, когда я соскакиваю с кресла, успевает шлепнуть по ягодице, а я успеваю заметить его... эрекцию!

Огромный, агрессивно настроенный на меня стояк!!!

Матерь божья и Пресвятые угодники! Спаси и сохрани!!!

Рванув к выходу, открываю дверь и вылетаю из комнаты.

— Карину позови! - догоняет в спину.

Я делаю несколько шагов и останавливаюсь у лестницы, чтобы перевести дух. Мышцы звенят напряжением и судорожно сокращаются, а кожа в тех местах, где он касался меня горит как от ожога.

Оборотень. Жуткое животное!...

Пробежавшись языком по сухим губам, я одергиваю подол платья и шагаю по коридору в свою комнату. Дверь спальни горничной оказывается приоткрытой, а сама она наблюдает за моим приближением.

— Адам у себя? - спрашивает деланно невинным тоном.

— Ложись спать. Сегодня хозяин в твоих услугах не нуждается.

Ответом мне служит громкий раздраженный хлопок, а я захожу в свою комнату, с разбега падаю на кровать и, перевернувшись на спину, прижимаю ладонь ко рту.

Перед мысленным взором его волчий взгляд. В носу его запах, а его горячие шероховатые руки словно всё ещё ощупывают меня.

Повинуясь инстинкту, стискиваю колени и подтягиваю их к груди. В низу живота тянет.

Мне становится страшно, потому что Литовский, как средоточие всего низменного и порочного в этом мире, будоражит. Даже с Лукашем, моим парнем из Чехии, с которым мы учились на одном потоке в университете, я не чувствовала ничего подобного.