Книга Не дразни меня, страница 39 – Ольга Рузанова

— Ты целкой была?...

— Да! - всхлипывает Ярослава.

Ярослава

Тёплый спёртый воздух салона наполнен нашими запахами. Литовский смотрит на мой живот, затем в мои глаза, заторможенно моргает. Эмоций никаких.

А во мне злость бурлит. Злость, ярость, досада и обида!

Я чувствую себя преданной и обманутой.

— Я не планировала лишаться девственности вот так!

— Я тоже не собирался трахать целку, - бормочет еле слышно, - Предупреждать надо было.

— Что?! - восклицаю, не веря собственным ушам, - Если бы я сказала, что девочка, ты не тронул бы меня?

Его тяжёлая ладонь опускается на мои рёбра, ползет по талии и поднимается к груди. Сжимает одну, вторую, обхватывает пальцами шею.

— Тронул бы.

По ощущениям он всё ещё внутри меня. Между ног чувство дискомфорта и максимальной наполненности. Хочется опустить руку и проверить, всё ли он из меня вытащил.

Боли, несмотря на внушительный размер его штуковины, нет. Она была сильной, но короткой как вспышка.

— Это был первый и последний раз, - заявляю, фокусируя взгляд на круглом кулоне и слежу за ним, когда вдруг он начинает опускаться.

Дыхание Литовского колышет мои волосы и пробивает на дрожь, когда касается моего уха.

— Поздно, Яра. Я буду драть тебя когда и сколько захочу.

— Только через мой труп!

— Повторяешься.

Прихватывает зубами ушную раковину и прижимается шеей к моему лицу. Запах становится концентрированнее - машинально им затягиваюсь.

После этого, отстранившись, снимает рубашку, обтирает ею член и бросает на меня.

— Салфеток нет.

Выходит из машины, закрывает дверь и застегивает ширинку и ремень. Я, невольно морщась от испытываемых неприятных ощущений, как могу, собираю с себя его сперму и хватаюсь за разорванное платье.

— Варвар!... Дикарь! - ругаюсь, понимая, что смысла надевать его уже нет. Бесполезная тряпка.

Прикрыв грудь, опускаю стекло и обращаюсь к Адаму.

— Мне голой ехать или ты меня в лесу прикопаешь?

Оборачивается, молча смотрит на меня. Выглядит потерянным.

— Пальто возьми.

— В той машине есть плед.

Как был, с голым торсом, в одних только брюках, Литовский идет к разбитой машине и возвращается с моей сумкой и пледом. Открыв заднюю дверь, швыряет на мои колени и тут же её захлопывает. А затем забирает с переднего сидения пиджак и, надев его, закуривает.

Я закутываюсь в теплую ткань и не могу заставить себя не смотреть на него. Он стоит ко мне вполоборота. Тянет никотин, не пытаясь убрать упавшую на лоб длинную волнистую прядь.

Крупный кадык дергается, синхронно с ним сжимаются мышцы моего влагалища. Я всё ещё чувствую его там.

Больше ничего. Бурлящий до этого коктейль внутри меня внезапно остывает. Спать хочется.

Выбросив окурок, Адам садится в водительское кресло и оборачивается.

— Холодно?

— Нет.

Придавив тяжелым взглядом, кидает мне свое пальто и начинает сдавать назад, в сторону трассы.

Ловя его отражение в зеркале, я не могу понять, почему не боюсь его.

Потому что он гарантировал мою безопасность вышестоящим?

Потому что уже причинил бы мне зло, если бы хотел?

Почему?...

— Слушай, а то, что случилось сейчас, можно считать изнасилованием? Ты же взял меня силой?

— Завести тебя на экспертизу? - отзывается негромко.

Выкрутив руль, выезжает с просеки и останавливается. Затем разворачивается ко мне, нащупывает в кармане пальто свой телефон и вынимает его. На меня не смотрит.