Книга Не дразни меня, страница 4 – Ольга Рузанова

Торопливо жую, запивая обжигающим полость рта чаем и время от времени прислушиваюсь. От волнения и напряжения чудится всякое.

То звук щелкающего затвора, то низкие мужские голоса. Понимаю, что это нервы, игра моего воображения и итог длительной изоляции, но избавиться от гуляющего вдоль позвоночника озноба, не могу.

Запихиваю в себя еду. Довольная, что гордо смогу отказаться сегодня от ужина, ополаскиваю чашку и ворую из навесного шкафа шоколадную конфету.

Спрятав её в заднем кармане джинсовых шорт, выскальзываю из кухни и, как пугливый кролик, замерев, снова прислушиваюсь.

А ведь мне не показалось.

Со стороны левого крыла дома действительно доносятся приглушенные мужские голоса.

Инстинктивно рванув к лестнице, торможу уже у первой ступени. Может, сегодня мне повезёт? Может, получится поговорить с ним?

Разворачиваюсь и, заправив выбившуюся из хвоста прядь волос за ухо, на цыпочках иду на голоса.

Сердце стучит часто, дробно, ударяя бешеным пульсом в барабанные перепонки и виски. Понимаю разумом, что поступаю опрометчиво, рискую, пренебрегая его же советом, но иду на поводу у своего упрямого нрава. Знаю, что если струшу, потом не прощу себя за это.

Сворачиваю в недлинный широкий коридор, дохожу до приоткрытой двери и, заглянув в комнату, застываю.

Он там. Он и незнакомый мне мужчина. Стоя ко мне спиной, Литовский смотрит в экран лежащего на столе планшета. Что на нём, мне не видно, но о чем они негромко переговариваются, я слышу.

— Если мы забираем эти два ангара, - указывает пальцем Лютый очевидно в схему, - то территорию вокруг надо будет подчистить.

— Справа склады Войтюшенко, - говорит его собеседник, - он через Монголию контрабандой санкционные автомобильные запчасти ввозит.

— Войтюшенко, говоришь? Толя?

Берет телефон со стола и кого-то набирает.

— Ян, у тебя же вроде есть выход на Войтюшенко? - слушает ответ и продолжает: - Можно два склада на железнодорожном тупике взять, но он там будет ненужным соседом.

Я, обмирая, зачем-то слушаю всё это, не рискуя выдать своё присутствие. Вдоль позвоночника струится пот.

Однако в какой-то момент мужчина замирает и, резко обернувшись, замечает меня.

— Адам!...

Тот оглядывается и агрессивно скалится.

— Пошла отсюда!

Я вздрагиваю как от пощечины, но, мертвой хваткой вцепившись в дверной косяк, не двигаюсь с места. Окатывающие меня волны ярости прожигают кожу до костей. Смачиваю слюной пересохшее горло.

— На хуй вышла отсюда, я сказал!

— Поговорить...

— Чего?!

— Нам нужно поговорить, - удерживая голос в одной тональности с огромным трудом, произношу твердо.

— Я не разговариваю с бабами!

Ярослава

Идущая от Литовского энергетика агрессии и неприязни норовит сдуть меня ледяным ветром, но я, обмерзая и одновременно обгорая в волнах его ярости, держусь.

— Нам нужно обсудить некоторые моменты. У меня есть к... вам... к тебе ряд вопросом.

— У тебя? - переспрашивает, чуть поморщившись, - Вопросы ко мне?

— Да. Я не уйду, пока мы не поговорим.

Медленно вдыхая воздух, словно пытаясь успокоить себя, обращается к своему помощнику:

— Егор, подожди меня в гостиной.... несколько секунд.

Мужчина, кивнув, собирает со стола какие-то бумаги, планшет, телефон и идет на выход. Я отступаю в сторону, а когда он проходит мимо, захожу в кабинет.