Книга Не дразни меня, страница 85 – Ольга Рузанова

Однако, счастье моё и удовлетворение от работы не абсолютные. В них есть горчинка в виде проблем внутри семьи.

Они никуда не исчезают и вариантов решения их пока нет.

Вчера каким-то чудом Адам разрешил мне съездить в больницу к папе, и вот сегодня я с сопровождением из четырех человек в лучшей клинике города.

— К счастью обошлось, но только в этот раз, - говорит доктор, сидя за столом в ординаторской.

— Почему так произошло?

— Все просто, - пожимает он плечами, - Ударные дозы этилового спирта остановили работу печени и почек. Случилось обширное отравление организма, которое привело к алкогольной эпилепсии.

— Какие могут быть последствия?

— В тяжелых случаях человек может остаться парализованным на всю оставшуюся жизнь.

Содрогнувшись от ужаса, я тяжело сглатываю. Мама не справится.

— Моему отцу ведь это не грозит.... пока?

Шумно выдохнув, Валентинов понижает голос:

— Вашего отца нужно лечить. И не здесь.

— В наркологической клинике?

— Да. Закрытой. И желательно заграницей.

— Он не согласится, - качаю головой.

— Это я уже понял. Поэтому... - разводит руками, - Ничем помочь не могу.

В подавленном настроении я выхожу из кабинета и иду в палату к отцу. Понятия не имею, захочет ли он меня видеть, но все равно попытаюсь с ним поговорить.

Стук моих каблуков и шаги четырех охранников, отлетая от голых стен и пола, кратно множатся и оглушают. Не верю, что есть необходимость в сопровождении, но спорить с Адамом бесполезно. Я так и не смогла до него достучаться.

Палата моего отца расположена в отдельном крыле для особых пациентов. Найдя дверь с нужной табличкой, стучу три раза и открываю.

— Пап... это я.

Оторвав голову от подушки, сощуривает глаза. Изможденный, с пожелтевшей кожей, выглядит значительно старше своих лет.

— Заходи.

Кивнув охране, я переступаю порог и закрываю дверь. В палате тепло, немного душно и пахнет лекарствами и хлором.

— Как ты?

В последний раз мы очень плохо расстались. От него всё ещё фонит раздражением в мой адрес. Ни намека, что рад видеть меня.

— Нормально. Одна пришла или с овчарками?

— Какая разница? - отвечаю уклончиво, усаживаясь на стул из прозрачного пластика.

Отец отводит глаза и уставляется в потолок.

Я молчу, не знаю, как подступиться и с чего начать. Мама говорит, он все принимает в штыки.

— Как ты себя чувствуешь? - начинаю осторожно, - У тебя что-нибудь болит?

— Ничего не болит.

— Доктор сказал, капельницы, которые тебе ставят, должны вывести все токсины. Сразу станет легче.

— Я начал продавать имущество. Активы тоже, - вдруг говорит он.

— Зачем?

Оцарапав саркастическим взглядом, отец усмехается.

— Чтобы после моей смерти уродам ничего не досталось.

— Папа... - расправляю складки на коленях едва заметно дрожащими пальцами, - Что бы с тобой ни случилось, прямая наследница мама.

— У неё нихрена нет! У нас брачный договор. Иначе ее убрали бы сразу после моих похорон.

— Что?!

Я не знала. Мама ни разу не поднимала эту тему.

— Когда я сдохну, все автоматом переходит тебе, а значит и Лютым тоже.

Обида хватает за горло. Он готов оставить меня без наследства, только бы Литовским ничего не перепало.

— Ты думаешь, они нуждаются в твоих деньгах? - восклицаю я, - Думаешь, им нужны твои автозаправки и японские подержанные тачки?

— Я не отдам им ни копейки. Все деньги от проданного лягут на счета твоей матери. Если он пнет тебя под зад, то это и твоя подушка безопасности тоже.