Книга Единственная для офицера, страница 48 – Ева Енисеева

А теперь я его жена. Только это тоже не чувствовалось правдой.

— Смотри сюда. Чтобы ты больше не боялась моих замков. Система тут умная, но логика у неё армейская. Верхний замок — механический, обычный ключ. — Он повернул его до щелчка. — Средний — электромагнитный. Реагирует на отпечаток или код.

Он ввёл цифры и его пальцы обхватили мою ладонь, направляя мой указательный палец к светящемуся квадрату сканера.

— Сейчас я внесу тебя в базу. Прижми. Плотно.

Я послушалась. Подушечку пальца обдало легким теплом. Прибор мигнул зеленым.

— Теперь ты можешь войти и выйти в любое время.

Он положил мою руку на массивную ручку, накрыв её своей ладонью. Нажал. Дверь открылась с мягким податливым звуком.

Я хотела шагнуть внутрь, но мощная рука Захара обхватила меня за талию, притормаживая.

И так это было… Я лопатками ощущала его грудь.

Он широко открыл дверь и указал на незаметный рычажок под ручкой.

— А вот тут, — его голос стал тише и жестче. — Если ты закроешься изнутри и повернешь рычаг, то никто не войдёт, даже если у него будет ключ.

— Не поняла.

— Этот рычаг блокирует вход. Я не войду даже со своим кодом.

Я замерла, кожей чувствуя каждое его движение.

— Зачем ты мне это показываешь? — прошептала я, глядя на наши руки на фоне холодного металла, они выглядели странным союзом силы и хрупкости..

— Чтобы ты знала, — он наклонился к самому моему уху, обжигая дыханием. — Это теперь твой дом. Твоя крепость. И если ты закроешься на этот рычаг… я останусь на пороге. Я не войду, пока ты сама не решишь меня впустить. Поняла, Алиса?

Я сглотнула, чувствуя, как сердце бьется где-то в горле.

— Поняла.

— Хорошо. — Он наконец отпустил мою руку и отступил на шаг, давая мне пространство.

Мы вошли в дом. Захар щёлкнул выключателем, и мягкий тёплый свет залил просторную гостиную.

Я остановилась посреди огромного помещения, медленно оглядываясь. Дом был… другим. Не таким, каким я его запомнила в тот нервный вечер. Сейчас он казался ещё больше и ещё более мужским.

Тёмное дерево, кожа, минимум украшений, только пара подушек на диване. Они странно выглядели в этом интерьере. Будто

Будто кто-то попытался добавить сюда жизни, но остановился на полпути.

— Ты выбирал? — спросила я.

— Ага.

Врёт, женщина какая-нибудь притащила.

— Что? — спросил Захар, считывая моё сомнение.

— Они в цветочек.

— И что? Я люблю цветы.

Я прикусила щеку, чтобы не улыбнуться.

— И какие цветы любишь?

Захар на мгновение замер. Его рука, уже потянувшаяся к воротнику куртки, застыла. Он посмотрел на меня своим тяжелым, нечитаемым взглядом.

Так-то офицер, я тоже умею задавать неудобные вопросы.

— Живые, — коротко бросил он, наконец расстегивая замок. — В горшках. Не в вазах.

— То есть… кактусы? — я не удержалась от шпильки. — Такие же колючие, как ты?

Захар хмыкнул, стягивая куртку и вешая её на массивный крючок. Его плечи в одной только футболке казались ещё шире, заполняя собой половину прихожей.

— Да хоть бы и кактусы.

Он прошёл мимо меня на кухню — большую, угловую, с окном почти во всю стену, за которым темнел двор с соснами. Я двинулась следом, потому что стоять посреди гостиной было неловко.

— Начнем с чая. Или чего покрепче? — спросил Захар.

Я посмотрела на разворот его плеч и поняла, что никакая стекловата жизненного опыта меня сейчас не спасет.