Книга Как похитить ангела, страница 33 – Татьяна Хьюстон

Хасан посмотрел на мои карты, потом на меня. Его ноздри раздулись. Он медленно, не отрывая от меня взгляда, расстегнул рубашку — пуговицу за пуговицей. Снял. Под ней было тело, которое явно знало насилие и физический труд: старые шрамы на рёбрах, татуировка на левой груди, рельефные мышцы. Он не позировал, не играл на публику. Просто положил рубашку на спинку стула и вернул взгляд ко мне.

— Продолжим, — сказал он спокойно, но с вызовом.

Эян присвистнул. Саймон задумчиво стасовал колоду.

Я невинно улыбнулась, и мы продолжили игру.

Третий раунд. Саймон раздал карты. Я посмотрела в свои — ничего особенного, но я уже поняла: эти трое не умеют читать моё лицо. Я для них — загадка. И я этим пользовалась.

Я блефовала. Подняла ставку взглядом — лёгкий наклон головы, ресницы в пол. Эян, увидев это, тут же сбросил карты:

— У неё что-то есть! Я пас! Я не хочу проиграть последние штаны!

Саймон колебался дольше. Он изучал меня, прищурившись, но в итоге тоже сбросил:

— Рискованно. Я лучше сохраню то, что на мне.

Хасан не сбросил. Он смотрел на меня в упор. Его глаза — тёмные, цепкие — искали в моём лице намёк, подсказку, что угодно. Но я смотрела на него с той же ангельской невинностью, что и всегда. Он стиснул челюсть и выложил карты. Две пары. Неплохо.

Я перевернула свои. Ничего. Флэш даже близко не стоял. У меня была старшая карта — десятка. Полный блеф.

Эян ахнул. Саймон усмехнулся и покачал головой. Хасан... Хасан смотрел на мои карты, и я видела, как в его глазах загорается что-то опасное. Не злость. Чистое, незамутнённое возбуждение. Я переиграла его. Я, молчаливая ангельская девочка, только что раздела его блефом.

— Ты блефовала, — сказал он низко, с хрипотцой.

Я пожала плечами и сделала невинное лицо.

— Что ж, — Хасан медленно встал. Его пальцы легли на ремень джинсов. — Уговор есть уговор.

Он расстегнул ремень. Медленно. Глядя мне прямо в глаза.

Когда он расстегнул и приспустил штаны, я как бы случайно опустила взгляд — совсем мельком, на долю секунды. Охренеть. Вот это... масштаб. У них у всех такой, интересно?

Мой взгляд — быстрый, почти незаметный — скользнул вниз, задержался ровно настолько, чтобы оценить, и тут же вернулся к лицу Хасана. Но он заметил. Ещё бы он не заметил — он же следил за каждым моим движением, за каждым вздохом.

Его зрачки расширились. Ремень замер в руке.

— Ты посмотрела, — сказал он тихо, с опасной интонацией.

Это был не вопрос. Констатация факта. Он положил ремень на стол — медленно, не отрывая от меня взгляда. Его джинсы всё ещё были на нём, но расстёгнуты, и ткань натянута так, что мой мимолётный взгляд был более чем оправдан.

— Она посмотрела? — Эян ничего не заметил и всё ещё переживал из-за своего проигрыша. — Куда посмотрела? На что? Хасан, ты о чём?

— Эян, заткнись, — Саймон заметил всё. Он откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и наблюдал с интересом. — Там происходит что-то интересное.

Хасан обошёл стол. Медленно. Его шаги — тяжёлые, уверенные. Он остановился за моим стулом, и я почувствовала жар его тела — он стоял слишком близко, почти касаясь моей спины. Его дыхание коснулось моего затылка.

— Ты целый день ходишь тут, молчишь, улыбаешься, кормишь белок, — его голос был у самого уха, интимный, низкий, вибрирующий. — А сейчас — смотришь. Туда. Я видел. Хочешь посмотреть поближе, ангел? Или, может, уже хватит игр? Может, скажешь что-нибудь? Хотя бы слово.