Книга Как похитить ангела, страница 47 – Татьяна Хьюстон

Эян слушал с открытым ртом, и его щёки становились всё краснее с каждой минутой. Саймон слушал внимательно, и я видела, как его пальцы сжимаются на колене — он запоминал, анализировал, раскладывал по полочкам. Хасан слушал молча, и его глаза темнели всё сильнее. Он не записывал. Он запоминал. Каждое слово.

Когда я наконец выдохлась и замолчала, в комнате повисла тишина. Густая, как сироп.

— Это... — начал Эян и осёкся. — Это самый подробный список фантазий, который я когда-либо слышал. И я... я хочу попробовать всё. Вообще всё. Кроме, может быть, того пункта с огнём — это было метафорически или буквально?

— Буквально, — сказала я. — Но там специальные свечи. Они не горячие. Ну, не очень горячие.

— Я закажу, — тут же отреагировал Саймон. — У меня есть доступ к специализированным магазинам. Ангел, у тебя есть предпочтения по брендам? Или доверишься моему анализу?

— Доверюсь. — Я улыбнулась. — Но никаких дешёвых подделок. У меня чувствительная кожа.

— Принято.

Хасан поднялся с кровати — полностью обнажённый, всё ещё частично возбуждённый, несмотря на всё, что между нами было. Он подошёл ко мне и наклонился так, что его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от моего.

— Значит так, ангел, — сказал он низким, вибрирующим голосом. — Ты хотела похищение? Ты его получишь. Ты хотела, чтобы мы тебя взяли — грубо, без спросу? Мы возьмём. Всё, что ты перечислила. И даже больше. Ты сама напросилась. Теперь не жалуйся.

Я сглотнула. Его взгляд был таким, что у меня внутри всё переворачивалось.

— Я не жалуюсь, — сказала я тихо.

— Вот и хорошо. — Он выпрямился, но ничего больше не добавил. Просто молча устроился в ногах, положив голову мне на бедро.

Эян прижался слева и прошептал мне в плечо:

— Это будет лучшее лето в моей жизни. И осень. И зима. И вообще вся жизнь.

Саймон лёг справа и поправил очки, хотя в темноте они ему были не нужны — просто привычный жест.

— Я позволю себе заметить, — сказал он своим обычным тоном, — что ты только что предоставила нам материал для нескольких месяцев практических исследований. Я впечатлён. И немного напуган. В хорошем смысле.

Я засмеялась — тихо, чтобы не разрушить уютную темноту спальни.

— Вы невозможны.

— Мы в курсе, — ответил Саймон. — Но ты сама сказала «да». Теперь поздно отказываться.

— Я и не отказываюсь. — Я закрыла глаза и притянула Эяна поближе. — А теперь спать. У меня был длинный день. И ночь. Я вымотана. И счастлива. В таком порядке.

— Спи, ангел, — сказал Хасан глухо. — Завтра будет новый день.

И я заснула — в коконе из трёх мужских тел, с ощущением, что всё идёт именно так, как я хотела. Даже лучше.

Солнце пробивалось сквозь тяжёлые шторы, рисуя золотые полосы на одеяле и на спутанных простынях. В комнате пахло сексом, потом, кожей — и чем-то ещё, тёплым и уютным, чему я пока не знала названия.

Первое, что я почувствовала — тяжесть. Не давящая, а... обнимающая. Хасан лежал в ногах, свернувшись, как большой пёс, и его рука всё ещё покоилась на моей лодыжке. Саймон был справа — он даже во сне сохранял какую-то невозмутимость: лежал на спине, одна рука за головой, вторая — на моём запястье, будто он и во сне не хотел терять со мной контакт. Эян прижимался слева, раскинувшись звездой, совершенно голый, с блаженной улыбкой на лице, и что-то бормотал во сне. Кажется, про белок.