Книга Гринвуд: танцуй со мной или запрещённый прием, страница 32 – Ана Тихая

— Посмотри на это! — Лина сунула мне телефон под самый нос. — Фан-клуб просто в бешенстве. Они в ярости от твоего выступления!

Я прищурилась, вчитываясь в бесконечную ленту комментариев.

«Что это было?! Мы пришли на хоккей или на депрессивный артхаус?»

«Где помпоны? Где нормальные прыжки? Эта Новак решила, что она в Большом театре?»

«Верните старую группу поддержки! Эти танцы только сбивают настрой парней. Верните Майю, она хотя бы улыбалась!»

— Они называют это «похоронным маршем на льду», — шепотом добавила Лина, округлив глаза. — Говорят, что твой контемп проклял игру, и если бы не Гринвуд, мы бы продули. Лидеры фанатов уже строчат петицию миссис Харрис. Ева, они требуют твоего увольнения!

Я смотрела на экран, и вместо страха внутри меня поднималась холодная, расчетливая ярость. Значит, «похоронный марш»? Значит, им не хватило блесток и пустых улыбок?

— Пусть пишут, — отрезала я, отдавая телефон Лине. Мой голос звучал твердо, хотя сердце колотилось о ребра. — Если они думали, что сегодня было жестко, то они понятия не имеют, что я приготовлю для них в следующий раз.

— Ева, ты с ума сошла? Тебя же съедят живьем! — Лина всплеснула руками.

— Нет, Лина. Сегодня я пыталась дать им искусство. А теперь я дам им характер.

Райан

Я стоял в дверях, наблюдая за тем, как Ева исчезает в толпе, и чувствовал себя так, будто меня только что ударили под дых на полной скорости. Разговор с Линой, который я невольно подслушал, звенел в ушах. Фан-клуб в бешенстве? Петиция об увольнении?

— Райанчик, ну ты чего такой хмурый? — Бритни снова возникла рядом, обвивая мою руку своими тонкими пальцами. — Пойдем танцевать! Диджей обещал поставить мой любимый трек.

Я посмотрел на неё, и впервые за два года её безупречная кукольная внешность вызвала у меня лишь глухое раздражение. Она была яркой, шумной и абсолютно пустой — как обертка от подарка, внутри которого ничего нет.

— Бритни, хватит, — я резко отстранился. — Мне нужно найти Еву.

— Ой, да брось ты эту зануду! — она надула губы, и это выглядело так фальшиво, что мне стало тошно. — Она же просто хореограф. Причем, судя по комментариям, не самый лучший. Тебе нужно быть со своей королевой, а не с этой... учительницей.

— Королевой? — я горько усмехнулся. — Ты даже не представляешь, насколько ты проигрываешь этой «учительнице».

Я развернулся и пошел к выходу. Адреналин от победы окончательно испарился, оставив после себя осознание того, что я могу потерять нечто гораздо более важное, чем кубок. Если Еву уволят из-за давления фанатов, я никогда себе этого не прощу.

Ева

Утро понедельника в академии «Сент-Джуд» ощущалось как затишье перед бурей. Я шла по коридору к танцевальному залу, кожей чувствуя шепотки за спиной. Студенты теперь смотрели на меня с нескрываемым любопытством и осуждением.

Я зашла в зал и замерла. Все девчонки из группы поддержки уже были там. Они не разминались, а сидели кругом в центре зала. В руках у Виктории был распечатанный скриншот той самой петиции фан-клуба. В зале было непривычно пусто безМайи — она всё еще была на больничном после того растяжения на тренировке. Её отсутствие только подливало масла в огонь.

— Мы не будем это танцевать, Ева, — твердо сказала Виктория, поднимаясь на ноги. — Фан-клуб прав. Нас освистают. Мы хотим вернуться к тому, что нравится людям. К простым и понятным вещам.