Книга Гринвуд: танцуй со мной или запрещённый прием, страница 39 – Ана Тихая

Я видела их уставшие лица, но времени на жалость не было. Майя сидела на скамье, с тоской глядя на свою забинтованную ногу. Спортивный врач был непреклонен: связки еще не окрепли, и любой резкий прыжок мог поставить крест на её карьере.

— Значит, я снова в строю, — выдохнула я, потирая виски. — Буду танцевать вместо Майи.

Это означало двойную нагрузку: тренировать их и тренироваться самой. Но была и другая проблема — костюмы. Старые расшитые блестками топы совершенно не вязались с новой концепцией джаз-фанка. Нам нужно было нечто дерзкое, графичное, подчеркивающее каждое движение кистей и изоляцию.

— Виктория, найди контакты того ателье, о котором ты говорила, — бросила я, стараясь не думать о том, как мой пульс до сих пор подскакивает при взгляде на дверь. — У нас неделя, чтобы сшить новую форму и не опозориться на выезде.

Я чувствовала себя натянутой струной. Каждое упоминание о предстоящей поездке вызывало в животе странный холод. Три дня в другом городе. Без возможности спрятаться в своей комнате за закрытой дверью.

Райан

Тренировка на льду выжала из меня все соки, но мысли были заняты совсем не тактикой игры. Я видел, как Ева мечется по залу, как она кусает губы, просматривая эскизы новых костюмов, и как решительно встает в строй вместо травмированной Майи.

— Слышал, выезд будет жарким, — я подошел к ней, когда она собирала вещи. — Соседний город, три дня. Готова к марафону?

Ева вздрогнула — её реакция на моё присутствие стала почти осязаемой после той ночи у двери. Она старалась не смотреть мне в глаза, но я видел, как тяжело вздымается её грудь.

— Я готова к работе, Райан, — сухо ответила она. — Три связки за неделю — это серьезный вызов. Мне не до прогулок по городу.

— А я и не предлагал прогулки, — я сделал шаг ближе, наслаждаясь тем, как она замирает. — Я просто подумал, что в автобусе у нас будет много времени, чтобы наконец закончить тот черновик по искусству. Или ты снова решишь спрятаться за «отрицательным пространством»?

Она вспыхнула. Этот румянец на её щеках был для меня ценнее любой медали. Я знал, что она боится этой поездки так же сильно, как и хочет её.

— Врач не пустил Майю, так что мне придется быть на виду все три дня, — она наконец подняла взгляд, и в нем была та самая искра, которую я так любил разжигать. — Так что следи за своей игрой, Гринвуд. Чтобы мне не пришлось краснеть за твой «разносторонний профиль» перед трибунами.

Я усмехнулся. Она думала, что работа её спасет. Но три дня в другом городе — это слишком долгий срок, чтобы продолжать притворяться, будто между нами только учебный проект. Игры закончились, Ева. Начинается реальность.

Ева

Всю следующую неделю я жила в режиме автопилота. Мои пальцы были исколоты иглами — пришлось лично помогать швеям подгонять новые костюмы. Мы выбрали глубокий винный цвет и графичные черные вставки: ничего лишнего, только драйв и стиль, который должен был окончательно стереть память о «старой школе».

— Еще раз, с начала! — мой голос сорвался на хрип. — Первая связка — выход, вторая — работа на трибунах, третья — финал.

Майя сидела на скамье, сжимая в руках эластичный бинт. Я видела, как ей больно оставаться в стороне, но связки — вещь коварная, и врач был прав, запрещая ей нагрузки. Теперь я не просто тренер, я — часть этого живого механизма. Каждое движение отзывалось в моем теле непривычной тяжестью, но я знала: на выездной игре мы должны быть безупречны.