Книга Гринвуд: танцуй со мной или запрещённый прием, страница 71 – Ана Тихая

Я влетел в стеклянные двери главного здания, едва не сбив с ног дежурного студента. На часах было полвосьмого, коридоры почти опустели, но в подвальном крыле, где располагался архив и склады инвентаря, тускло горел свет.

— Эй, Гринвуд! Туда нельзя, там закрыто! — крикнул мне вслед вахтер, но я даже не обернулся.

Сбегая по крутой бетонной лестнице в подвал, я услышал доносившиеся из глубины коридора голоса. Один из них — холодный, гордый, слегка подрагивающий от возмущения — принадлежал Еве. Второй — грубый и наглый — старому охраннику Томасу, который за банку пива от студентов готов был закрыть глаза на что угодно. А чуть поодаль, в тени стеллажей, я заметил знакомый силуэт Синди, которая победоносно ухмылялась, прижимая телефон к уху.

— Я повторяю вам, мистер Томас, я ничего не брала в архиве. Я шла на выход, — Ева стояла у железной двери подсобки, крепко прижимая к себе свою сумочку. Её лицо было бледным, но в глазах горела упрямая, ядовитая гордость Новак.

— Мне поступил четкий сигнал от студентки, мисс Новак, — хрипел старик, пытаясь вырвать у неё сумку. — Что у вас в вещах документы с подписью декана. Либо мы смотрим здесь, либо я вызываю миссис Харрис и полицию.

— Вызовите сразу полицию, Томас. Чтобы они зафиксировали превышение полномочий и фальсификацию, — раздался мой голос, разорвав полумрак подвала как удар грома.

Все трое резко обернулись. Ева испуганно округлила глаза, в которых на долю секунды промелькнуло облегчение, тут же сменившееся паникой: «Уходи, тебя подставят вместе со мной». Но я уже шагнул в круг света, на ходу снимая куртку.

Синди в тени стеллажей вздрогнула и попыталась вжаться в стену, но я зафиксировал её взглядом.

— О, капитан Гринвуд… — замямлил охранник, отпуская руку Евы. — Тут такое дело, вот, поступило заявление…

— Заявление от кого? От этой дешёвой сталкерши? — я указал пальцем на Синди, делая шаг в её сторону. Она пискнула и отступила назад. — Томас, ты работаешь здесь двадцать лет и до сих пор ведешься на разводки девчонок, которым не дали автограф после матча?

Я подошел к Еве, бесцеремонно забрал из её рук сумку, открыл её и перевернул вверх дном прямо на железный стол. Из неё посыпались ключи, помада, кошелек и… аккуратно сложенный бланк с багровой печатью академии.

— Вот! Видали?! — выкрикнула Синди, выбегая из своего укрытия. — Она украла бланки строгой отчетности из кабинета миссис Харрис! Она преступница!

Я поднял листок, скользнул по нему взглядом и на моих губах появилась зловещая, ледяная улыбка, от которой даже Томас сделал шаг назад.

— Томас, посмотри на дату. И на подпись. Бритни так торопилась подделать почерк Харрис, что использовала бланк старого образца, который списали еще в прошлом семестре. А Синди… — я повернулся к фанатке, и мой взгляд буквально пригвоздил её к месту. — Твой телефон сейчас у тебя в руке. Наша будущая звезда журналистики Лина видела, как вы шептались, и у неё, в отличие от вас, мозги работают отлично. Если я сейчас заберу твой мобиль и передам его декану, как думаешь, через сколько минут ты вылетишь из «Сент-Джуда» за соучастие в подлоге?

Ева

В подвале главного корпуса пахло сыростью и старой бумагой, но этот запах напрочь перебивал тяжелый, удушливый аромат дешевых духов Синди. Я смотрела на Райана, который стоял передо мной, загораживая от охранника своей широкой спиной, и чувствовала, как внутри всё дрожит от смеси ярости и запоздалого испуга. Если бы Лина не успела вовремя заметить этих змей и не набрала Гринвуда — моя жизнь в «Сент-Джуде» закончилась бы прямо сегодня, в этой грязной подсобке.