Книга Гринвуд: танцуй со мной или запрещённый прием, страница 77 – Ана Тихая

— Новак, — выдохнул он, когда я подошла ближе. В его глазах читалось беспокойство, смешанное с какой-то невысказанной яростью. — Ты как? Тебя никто не донимал? Я слышал, что сегодня утром какие-то девчонки из группы поддержки пытались что-то вякнуть, пока ты шла на лекцию.

— Я в порядке, Райан, — сказала я, чувствуя, как внутри снова всё сжимается. — Мне не нужна охрана.

— Тебе нужна, — отрезал он, и его рука легла мне на поясницу, властным и в то же время оберегающим жестом. — По крайней мере, сегодня. Кампус сейчас похож на осиное гнездо.

Мы стояли в тени здания, и я понимала, что этот жест — его рука на моей талии на глазах у всей академии — был громче любых слов. Теперь уже точно никто не будет сомневаться, кто я для него.

— Ты ведь понимаешь, что ты сейчас делаешь? — тихо спросила я, глядя прямо в его глаза. — Ты объявляешь войну всем остальным. Теперь все увидят в нас пару. И если я думала, что на меня началась охота вчера, то сегодня это будет открытый сезон.

Райан усмехнулся, и в этой усмешке было столько уверенности, что я на секунду поверила: может, всё действительно будет хорошо?

— Пусть попробуют подойти, — ответил он, и его пальцы чуть крепче сжали ткань моего свитера. — Я не собираюсь больше прятаться, Ева. Ты вчера сказала, что не хочешь шпионских игр. Хорошо. Я принимаю правила. Но и ты прими мои: теперь ты — моя. И если кто-то захочет испортить тебе настроение, ему придется пройти через меня.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри, где-то глубоко, растворяется последний кусочек страха. Я боялась не отношений. Я боялась быть одной против всего мира. А теперь... теперь у меня был Райан. И, кажется, пришло время перестать думать о том, кто я такая, чтобы «забирать капитана», и начать думать о том, как нам выжить в этой академии, став единым целым.

Райан

Кампус буквально разрывало на части. Телефон в моем кармане не затихал ни на минуту — командный чат хоккеистов превратился в сплошной поток матов, поздравлений и глупых шуток. Слив, который Лина устроила ровно в полночь, сработал как фугасный снаряд, заложенный под самый фундамент «Сент-Джуда».

Я шел по коридору спортивного корпуса, и парни из команды, завидев меня, понимающе ухмылялись и хлопали по плечу. Они всё поняли. Запись разговора Бритни и Синди не оставила пространства для маневров. Всем стало ясно, из какой именно помойки росли ноги у всех слухов про Еву и Майю.

Но мне было плевать на их одобрение. Мои мысли занимала только одна девчонка, которая сейчас сидела на парах и, скорее всего, пыталась выдержать взгляды всего своего потока. Моя рука всё еще помнила тепло её талии, а в ушах звенел её тихий, надломленный голос из машины: «Кто я такая, чтобы забирать себе капитана…»

Я сжал кулаки, ускоряя шаг к выходу. «Кто она такая?» Она — единственное, что имело значение во всей этой чертовой академии. И сегодня утром, когда я прижал её к себе у всех на виду, я официально провел черту на песке. Каждый, кто решит косо посмотреть в её сторону, автоматически подписывает себе приговор лично со мной.

— Гринвуд, тормози! — дорогу мне преградил наш защитник Марк, тяжело дыша и вытирая пот со лба полотенцем. — Тебя Харрис к себе требует. Срочно. Там у неё в кабинете сейчас такое шоу, ты не поверишь.