Книга Гринвуд: танцуй со мной или запрещённый прием, страница 81 – Ана Тихая

Парни уныло закивали, но в их глазах уже читался интерес. Никто не хотел ударить в грязь лицом перед девчонками из группы поддержки, особенно теперь, когда Майя сидела на трибуне, внимательно отслеживая каждый наш шаг.

Я снова повернулся к Еве. Она стояла, скрестив руки на груди, и в её глазах прыгали крошечные, торжествующие искорки. Она знала, что я поддержу любую её безумную авантюру.

— Спасибо за содействие, капитан Гринвуд, — официально произнесла Ева, но уголки её губ предательски дрогнули в едва заметной улыбке. — Завтра в одиннадцать жду вашу «танцевальную группу» в зале. Без опозданий.

Она развернулась и уверенной, легкой походкой балерины направилась к выходу с ледовой арены. Я проводил её взглядом до самых дверей, чувствуя, как внутри натягивается невидимая струна. Ева Новак постепенно забирала себе всю эту академию, шаг за шагом, и мне это чертовски нравилось.

— Ну что, Гринвуд, пропал наш капитан? — Марк с ухмылкой толкнул меня локтем в бок, когда мы пошли в сторону раздевалки. — «Индивидуальная программа», говоришь? Смотри, как бы тренер Новак не устроила тебе персональный допрос с пристрастием прямо на льду.

— Завидуй молча, Марк, — лениво отозвался я, стягивая джерси. — Лучше подумай, как ты со своими медвежьими повадками будешь синхронно двигаться под джаз-фанк. Если ты наступишь Крис на ногу — она тебя своими помпонами задушит, и я ей мешать не стану.

Парни в раздевалке дружно загоготали, атмосфера окончательно очистилась от того липкого напряжения, что преследовало нас из-за блогов Бритни. Мы возвращались к привычной жизни, где были только хоккей, подготовка к финалу и… Ева.

Вечером того же дня я сидел в своей комнате в общежитии, лениво крутя в руках хоккейную шайбу. Мысли упорно возвращались к завтрашней репетиции. Я обещал Еве, что мы не будем прятаться по углам, и сегодня утром сдержал слово, показав всему кампусу, кто она для меня. Но её вчерашние страхи всё еще сидели у меня в голове колючей занозой.

Она боялась этой открытости. Боялась, что её сожрут мои бывшие и повернутые фанатки вроде Синди. И теперь, когда мы втягивали команду в её перформанс, ставки возрастали. Если наше совместное шоу провалится — завистники кампуса поднимут голову с новой силой. А я этого не допущу.

Экран телефона на столе ожил, высветив сообщение от Майи.

«Капитан, хореография огненная, даже не думай лажать завтра. Ева очень переживает за ледовую часть, так что покажи класс. И да… береги её. Она у нас хрупкая, хоть и строит из себя железную леди».

Я усмехнулся, бросил шайбу на кровать и быстро набрал ответ:

«Контроль осознал, Майя. Лечи ногу и готовься смотреть, как твоя команда творит историю».

Я заблокировал мобильник и подошел к окну, всматриваясь в заснеженный двор академии. Завтрашний день должен был расставить всё по своим местам.

Вторник пролетел незаметно, и вот наступило утро среды. В одиннадцать часов я, Марк, Дэн и Смит стояли у дверей хореографического класса. Парни заметно нервничали — для профессиональных хоккеистов, привыкших к тяжелой экипировке и жестким силовым приемам, деревянный паркет и огромные зеркала танцевального зала были чуждой, пугающей территорией.

— Так, бойцы, уяснили правила? — я обернулся к парням, поправляя спортивные штаны. — Слушаем каждое слово Новак. Не спорим, не тупим. Если она говорит «тянуть носок» — тянем так, будто от этого зависит ваш контракт в НХЛ. Вопросы есть?