Книга Вечная вдова, страница 61 – Анна Морион

— Никогда не думал, что ты, дитя мое, можешь быть упрямой, – печально вздохнул хозяин замка, но затем широко улыбнулся. – С такой матерью дети будут не только в безопасности, но и в полном достатке, теперь я это вижу. Хорошо, ходи вдовой, но позаботься о том, чтобы наследство моего внука досталось ему, а Екатерине выбери самого честного рыцаря во всей Англии. Не обязательно, чтобы это был придворный вельможа.

— Я все сделаю, как вы говорите, отец. – Бригида еще крепче сжала старческую ладонь своего свекра, а затем отпустила ее и сделала знак прислуге, чтобы та вновь наполнила ее серебряный кубок вином.

После завтрака детей забрала няня, а лорд Тьюри и Бригида, рука об руку, отправились на небольшую ежедневную прогулку, во время которой обсуждали семейные и финансовые дела семьи. Ноги хозяина Лейккасла были слабы, и Бригиде приходилось поддерживать его, однако она делала это с любовью и искренней заботой. Он был дорог ей, так дорог, как никогда ей не был дорог ее собственный родной отец. Если от лорда Гиза она слышала лишь упреки и издевки, то лорд Тьюри осыпал ее комплиментами и прислушивался к ее мудрым, как он говорил, советам.

— Теперь, когда детские уши не могут слышать нас, расскажи, что написала тебе твоя подруга мисс Нортон. То письмо, что ты получила вчера. Что в нем? Отчего ты плакала, дитя мое? – напрямик спросил лорд Тьюри. – Это свинское поведение Вильяма и сплетни, все еще ходящие о его позорной смерти, расстроили тебя?

— Вы знаете? – удивилась Бригида, смотря себе под ноги и вдруг покраснев стыда: она нарочно скрывала от свекра правду о том, в кого превратился Вильям, едва его нога ступила в чертоги Гринвича. Она не желала ранить лорда Тьюри этими ужасными новостями о бесчестье его сына и считала, что сможет держать его в счастливом неведении всю его оставшуюся жизнь.

— Об этой дрянной мисс Мэлори и моем сыне? Знаю.

— Откуда? Кто вам рассказал?

— Не только ты ведешь приятную корреспонденцию с обитателями королевского дворца, дитя мое. Мне стыдно... Мой собственный сын, которым я был так горд... – Лорд Тьюри сердито покачал головой.

— Господь простил его, отец. И я простила тоже. Не гневайтесь так на бедного Вильяма, – поспешила сказать Бригида.

— Что тебе написали? Скажи мне, – несколько строгим тоном попросил лорд Тьюри.

— Королева допрашивала мисс Мэлори... В который раз. И в этот раз мисс Мэлори призналась, что нарочно бросила перчатку на лед и заставила Вильяма достать ее, – сдавшись, призналась Бригида, и, как ни странно, но напоминание об этом страшном событии не заставило ее сердце рыдать, как еще день назад. Должно быть, она смогла исцелиться. Ее дети стали живительным бальзамом, посланным ей Богом.

— Значит, он вступил на лед добровольно. Считал, что совершал подвиг. Подвиг для другой женщины, – мрачно изрек лорд Тьюри. Его душа страдала от знания того, как низко пал его сын, и все же потеря медленно подтачивала его душу и отбирала его жизнь. – Он пошел за этой чертовой перчаткой, позабыв о тебе, о своих детях, о своем старом отце... Глупец... Глупый наивный мальчишка! – Он глубоко и прерывисто вздохнул, борясь с подступившими к глазам слезами бессилия и боли.

— Полно вам, отец. Не сердитесь так. Это вредно для вашего здоровья, – настойчиво сказала Бригида и принялась лихорадочно размышлять о том, какой бы темой отвлечь своего бедного свекра от той, что причиняла ему такие страдания.