Книга Вечная вдова, страница 94 – Анна Морион

Леди Нортон долго не могла выпустить из своих объятий Екатерину и Стефана, а те, уже привязавшись к ней, как к родной бабушке, плакали и не желали уезжать.

— Приезжайте к нам. Вы никогда не были в нашем прекрасном Лейккасл, – улыбнулась Бригида своей бывшей свекрови.

— Я обязательно приеду, моя дорогая… Мы с лордом Нортоном приедем вместе! Позволь мне обнять тебя! – Леди Нортон крепко обняла свою бывшую невестку, а затем поцеловала ее в лоб и осенила крестом. – Да хранит вас Господь! И тебя, дочь моя! Мой ангел! Будь осторожна в пути и не забывай писать своим бедным родителям! – Она схватила в объятья Альенору, также готовую к отбытию в Лондон, поцеловала ее щеки, осенила крестом, а затем шепнула ей на ухо: – Я заказала тебе новых платьев, сапожек и чепцов. Только не говори твоему отцу: ему лучше не знать, во сколько все это обошлось.

Альенора лишь усмехнулась, поцеловала мать в лоб, затем так же нежно попрощалась с отцом и оседлала своего нового белоснежного жеребца, который получил имя Фрей. Пигги, ее старая верная лошадь, скончалась два года назад.

— Да хранит вас Господь! – крикнул в след покидающим замок лорд Нортон. – Да хранит вас Дева Мария… – Он обернулся к своей жене, обнял ее, крепко поцеловал в губы и улыбнулся: – Ну, что голубка моя! Дети вновь упорхнули из гнезда! Остались лишь ты и я, старые вороны!

Вместо ответа леди Нортон подарила своему мужу нежный поцелуй, и тот засиял, как золотая монета в лучах солнца.

1 мая 1536 года. Гринвич

— Я обещала ждать тебя терпеливо и кротко, но я не думала, что ты решишь вернуться к своей королеве только сейчас.– Ледяной голос Анны словно дал Альеноре пощечину, а темные, полные грозы глаза королевы будто проникали в душу ее когда-то любимой фрейлины и душили ее.

— Прошу, простите меня, моя королева! Я подвела вас! – Альенора бросилась перед Анной на колени и смиренно склонила голову.

— Где ты была, Альенора? Почему ты приехала лишь сейчас? – повысила голос Анна и, полная ярости, подошла к девушке, схватила ее за подбородок и заставила ее смотреть в свои глаза.

Испуганная мисс Нортон не знала, что ответить: не такой прием она ожидала! Едва она появилась во дворце, как Джордж Болейн тотчас бесцеремонно схватил ее за локоть и привел в покои королевы. По пути сэр Болейн не сказал ни слова, но его лицо было серьезным и мрачным, что подсказало Альеноре о том, что свершилось что-то страшное. Новый заговор? Новые волнения крестьян или мятежных лордов? А может, Франция вновь объявила Англии войну?

— Моя подруга, леди Тьюри, сильно заболела, Ваше Величество… Я была с ней и заботилась о ее детях, – тихо ответила Альенора королеве, послушно смотря в ее темные, как омут, глаза.

Она не солгала. Имея намерение пуститься в Лондон в тот же день, когда Тьюри отправились в Лейккасл, Альенора изменила свое решение: вечером того же дня Бригиду охватила горячка, и такая сильная, что она, к ужасу Альеноры, лорда Тьюри и своих детей, упала с лошади, но, благо, не ушиблась. Однако ей было так плохо, что она не узнавала лица своих родных и любимых, и Альенора, не размышляя ни секунды, повезла свою подругу в Лейккасл, в котором провела четыре месяца, ухаживая за своей дорогой подругой и ее детьми. Узнав о болезни Бригиды, Нортоны-старшие тотчас пожелали приехать тоже, но лорд Тьюри и Альенора решительно отказались принять их по причине возможного заражения от бедной больной Бригиды.