Книга Ветер с Северного моря, страница 93 – Анна Морион

Пусть она и ее муж не любили друг друга сердцами – они любили друг друга своими телами, и любили тела друг друга, – не стыдясь и не принуждая себя к этому. Раньше Хелен думала, что исполнять супружеский долг ей будет невыносимо… Как она могла так думать? Чего она боялась? Но это было раньше: сейчас Бьорн-Магнэ уносил ее в Рай, и она с удовольствием уносила туда и его самого. В ее теле было спрятано так много страсти, что порой она пугалась ее. Однако ее муж находил эту страсть привлекательной, и с ним Хелен могла выпустить ее всю, без остатка.

— Благодарю. Можешь идти и тоже ложиться спать, – сказала Хелен своей камеристке.

Та сделала глубокий книксен, пожелала мадам спокойной ночи и удалилась.

Хелен села у своего туалетного столика, сняла чепец, распустила волосы и принялась медленно, заботливо расчесывать свои длинные, черные, волнистые локоны.

Через несколько минут в дверь тихо постучали.

«А вот и он!» – подумала Хелен и, не оборачиваясь, громко пригласила гостя войти. Она не ошиблась: в комнату вошел Бьорн-Магнэ, одетый лишь в рубашку и брюки… Впрочем, в обычном своем виде: к чему одеваться в полный костюм, если он пришел в эту комнату с целью избавиться от одежды вовсе?

— Вы правда пойдете завтра на охоту? – улыбнулась Хелен, взглянув на него, но продолжая свое занятие.

— Я пообещал вашей матушке дичи, – коротко ответил ее муж, подходя к ней и мягко отбирая из ее ладони щетку: он любил расчесывать ее волосы. Он любил эти черные, как смоль, волосы.

— Вы можете поручить охоту кому-нибудь другому? Завтра я желала бы повезти мою мать в город, – спросила Хелен. – Думаю, наше поместье вскоре ей наскучит, и она будет знать, какие развлечения она сможет найти в нашем маленьком городке.

— Что ж, везите ее. А я пойду на охоту, – было ей ответом.

— Но вы должны поехать с нами. Вам нужно показать ей, что вы цените ее. Она дала мне жизнь и воспитала меня, – с нажимом сказала на это Хелен: равнодушие Бьорна-Магнэ было ей не по душе.

— Нужно мне? – Бьорн-Магнэ положил расческу на столик, присел рядом со стулом жены и взял ее ладонь в свою. – Или нужно вам, Хелен?

— И мне тоже… Она моя мать, и я люблю ее, – непонимающе улыбнулась Хелен.

Голубые глаза Бьорна-Магнэ испытывающе смотрели в ее темные.

— Расскажите мне, за что она попросила у вас прощения? Какова была ваша жизнь до меня? Когда вы жили с вашими родителями в вашем родном поместье?

«Что взбрело ему в голову?» – недовольно подумала Хелен. Она совершенно не имела желания рассказывать ему о том, что ее мать отрекалась от нее, а родная сестра осыпала ее насмешками. Что в Брайстед-Манор ей не было покоя ни днем, ни ночью: днем – от матери и Луизы, ночью – от своих собственных уничтожающих мыслей. Но было и время, когда все это померкло, поблекло: в ее жизни появился Рафаэле, который озарил собой все вокруг, ослепил ее, влюбил ее в себя… А после его отъезда… После его обмана дни и ночи стали еще более невыносимыми, длинными, страшными. Он хочет услышать от нее это? Нет. Никогда. Ни за что. Ее позор в прошлом, холод ее матери тоже, так к чему трогать уже зажившие, хоть и не до конца, раны? Да и с чего вдруг ему стало интересно?

— Вы просите так много, Бьорн-Магнэ, а сами не желаете поведать мне ни крупицы о вашей жизни до переезда в это поместье, – уклончиво, но справедливо заметила Хелен.