Книга Незаметная мисс Валент, страница 113 – Анна Морион

Федерико и Офелия были навечно увековечены маслом на огромном полотне, украшенной тяжелой резной дубовой рамой. Они стояли рядом друг с другом, и рука Федерико властно обнимала тонкую талию его супруги. Он стоял уверенно, гордо, как человек, привыкший к власти и вниманию. Его черные, волнистые волосы свободно падали на его плечи, подчеркивая смуглый тон лица и густую линию черных бровей. В его взгляде читались таинственность и благородство, даже оттенок вызова, словно он знал, что его красота и страсть были оружием, не менее острым, чем шпаги его предков. На нем красовался богатый камзол из бирюзово-синего бархата, поверх него был надет золотой жилет, расшитый цветочными узорами. Белоснежный жабо и кружевные, белоснежные манжеты контрастировали с цветом его кожи. Вся его поза заявляла: «Я хозяин своей судьбы!». Его английская супруга Офелия была воплощением утонченности и северной грации. Ее кожа была светла и нежна, как фарфор. Ее светлые с золотистым оттенком волосы были собраны в аккуратную прическу с мягкими локонами у висков. Ее платье моды начала 1700 годов было сшито из голубого шелка, с корсажем, и украшенное розовыми бантами. Офелия держала руки скромно сложенными перед собой, ее осанка была безупречна, а выражение лица спокойно, но с легкой тенью печальной задумчивости, свойственной английским красавицам. Хелен была похожа на Федерико. Луиза – на Офелию. Какая ирония. Но брак Федерико и Офелии Валенти был живым олицетворением соединения двух миров – Средиземноморья и туманного Альбиона.

— Я хотела бы знать, был ли таким же уверенным в себе, как этот нахальный граф Конти? – тихо спросила Хелен Федерико. – Что-то подсказывает мне, что вы стали бы лучшими друзьями, живи вы в одно время… Бедная Офелия! – Она перевела взгляд на свою прародительницу. – Если твой супруг и правда был «истинным итальянцем», как этот флорентиец, то мне жаль тебя… Но, должно быть, ваша жизнь не была скучной. Она была наполнена страстью и чувствами… Но все это мне ненужно… – Хелен сглотнула и прошептала: – Только бы отец и мать оставили меня в покое!

— Хелен! Вот ты где! – вдруг послышался в галерее громкий голос отца. – Мистер Конти и я только что имели интересную, но короткую беседу.

— О? – недовольно переспросила Хелен.

— Он сказал, что пришел взглянуть на Федерико. Как жаль, что его ждут срочные дела! Я с удовольствием рассказал бы ему историю нашего предка… Что ж! В другой раз! – говорил мистер Валент быстро приближаясь к дочери. Остановившись у портрета, он с любовью взглянул на Офелию. – Что сказал мистер Конти о нашей прекрасной прародительнице?

— Он… нашел ее весьма миловидной, – слегка помедлив, солгала Хелен. Он знала, как трепетно ее отец относился к Офелии, и не желала оскорбить его чувства. – Но что мистер Маршал? – поспешно спросила она, чтобы перевести беседу в другое русло.

— Я выпроводил его. – Увидев, что дочь удивленно приподняла бровь, он добавил: – Вежливо. Я сказал ему, что, если он желает жениться на Луизе, ему необходимо будет ждать ее лондонского дебюта в этом июне.

— Отец… – Хелен устало вздохнула. – Вы все еще надеетесь, что я выйду замуж? Да еще и так скоро?

— Конечно, моя дорогая. Лишь назови другое имя, – улыбнулся мистер Валент.