Книга Незаметная мисс Валент, страница 131 – Анна Морион

— Что ж, тогда расстанемся с вами здесь и сейчас! – со злостью в голосе тихо воскликнула Хелен. Она желала закричать во весь голос, но помнила о том, что ее роман с графом был тайной для всех, кроме них двоих, и что графиня Вайнрид также не должна вдруг случайно узнать о том, что все это время Хелен приезжала не к ней, а к ее гостю.

Все эти три весенних месяца Хелен и граф Конти тайно встречались, проводили вместе каждый день, вели беседы: томные, страстные, романтические, порой они танцевали в большом парке поместья графини, зная, что этот парк всегда пуст, и что в последнее время сама хозяйка Висперин-Пайнс-Манор совсем не покидает своей комнаты.

Эти три месяца были самыми счастливыми в жизни Хелен, и она не замечала ни холодности матери, ни насмешек Луизы, которые все же продолжились, несмотря на ее извинение и обещание. Мир изменился. Окрасился красками, которые Хелен раньше не замечала.

Рафаэле. Он был центром ее вселенной и единственной персоной, о которой она думала и о ком мечтала. Каждый проведенный с ним час, каждое его прикосновение, каждое слово – все это уверяло ее в том, что он останется, что теперь, заполучив ее любовь, он не сможет уехать. Он никогда не бросит ее. Так она считала раньше. И пусть он настаивал на том, что он увезет ее во Флоренцию, Хелен относилась к этим речам с пренебрежением и неверием.

Он никогда не покинет ее. Так Хелен думала до этого часа. И поэтому заявление Рафаэле заставили ее испытать самый настоящий шок. Она не желала верить… Но его глаза, в которых она ясно видела решительность, сказали ей, что надежды больше нет – послезавтра он уезжает в Италию. И этим разобьет ей сердце.

Но ведь он говорил ей, и не раз, и не два, а сотню. Когда она решила позволить себе этот роман, эти чувства, Хелен знала о его планах и намерениях вернуться в Италию. Он говорил ей. Честно. Открыто. Так есть ли у нее право злиться на него?

Нет.

И все же она злилась.

Ее душа пылала яростным пламенем любви, ненависти и боли одновременно, а сердце рыдало.

— Вы можете поехать со мной или же остаться здесь без меня! – твердым тоном сказал граф. – Выбор за вами! Я предлагаю вам мои руку и сердце, все, чем я владею, мою душу, мои мысли! Всего себя! Неужели моя сицилийская роза не понимает, что здесь ее ждут только зимы и презрение? Никто на этой проклятой земле не ценит вас, не понимает вас, но вы упрямо желаете остаться! – В его голосе были слышны нотки отчаяния.

— Я благодарна вам за эти прекрасные месяцы, Ваше Сиятельство! – громко прошептала Хелен, мужественно борясь с подступившими к глазам слезами. – И я желаю вам доброго пути! Вот, возьмите! – Она насильно отдала графу написанное им стихотворение, и пошла прочь, но затем, с нервным смехом, поняв, что не может расстаться с этими строками, Хелен вернулась к Рафаэле и забрала у него листок. Затем она положила ладонь на его щеку, прижалась к нему, и, почувствовав, как он обнял ее – крепко, не желая отпускать, она позволила себе насладиться этими последними крохами счастья, оставшимся в ее жизни. Ведь без него это счастье исчезнет, и она больше никогда не познает этого волшебного, всепоглощающего чувства. Она никогда больше не полюбит…

— Хелен, любовь моя, умоляю тебя, поедем со мной! – со слезами на глазах прошептал граф, прижимая ее к своей груди и вдыхая аромат ее волос.