Книга Незаметная мисс Валент, страница 31 – Анна Морион

— Тогда я женюсь на любой другой мисс, но уж точно не на этой Хелен! – стальным тоном сказал на это Годфри. Вновь послышались приглушенные шаги. – Я досижу до конца этого чертового ужина и буду любезен, но, как только я выйду из этого дома – никогда в него не вернусь! Пусть эта цыганка даже не мечтает стать моей женой! – Дверь библиотеки распахнулась и с силой захлопнулась.

— Боже, ну, какой же ты глупец! Как все это объяснить Валентам? Бедная Хелен… Надеюсь, она найдет в своем сердце прощение для своей матери и меня за то, что мы устроили эту помолвку! – тихо сказала миссис Бранвелл. Затем она всхлипнула и тоже покинула библиотеку.

Не смея выйти из своего укрытия, Хелен так и стояла, трясясь от молчаливых рыданий и закрывая рот ладонью. Ее не должно было быть здесь. Годфри даже не подозревал о том, что его злосчастная невеста узнала его истинное отношение к ней и его планы разорвать помолвку.

Все же, найдя в себе смелость и силы, Хелен подбежала к двери, закрыла ее на ключ, села в довольно потрепанное кресло у зажженного огня и дала волю своим чувствам. Она плакала. Слезы текли градом. Соленые. Горькие. Полные обиды. Но теперь она понимала. Теперь она знала: ни один джентльмен во всей Англии не захочет жениться на ней. Ни один из английских джентльменов не полюбит ее. Не увидит ее душу, ее разум, ее мысли и мечты. Потому что все, что видят и всегда будут видят окружающие – ее проклятая кожа, ее непохожесть на англичанку, ее уродливость.

Хелен было безумно жаль себя. Жаль миссис Бранвелл – эту достойную леди, которая находила ее красивой и женственной, которая желала выдать ее замуж за своего сына, которая защищала честь и достоинство Хелен, когда Годфри обливал ее грязью. И ей было жаль свою семью: родители так рады этой помолвке! Они так счастливы тому, что, как они думают, для Хелен нашелся благородный жених. А Луиза? Ее бедная сестра будет плакать при мысли о том, какую боль пережила ее дорогая Хелен! Когда ее родители услышат о том, что «достойный джентльмен» мистер Бранвелл говорил о Хелен гадости и унижал ее внешность, они будут опечалены. Разбиты. Они будут винить себя за то, что своими действиями подставили ее под такой жестокий удар.

«Но должны ли они знать об этом всем?» – вдруг подумала Хелен, и эта мысль заставила ее слезы иссохнуть. Она видела перед собой полные вины глаза отца, полные слез глаза матери, искаженное от обиды за сестру лицо Луизы, даже печаль и непонимание на лице маленького Эдмунда, и эти картины были ей глубоко неприятны. Она не желала принести им горечь.

— Пусть он унизил меня. Пусть не желает жениться на мне. Я приму это как должное. Приму с достоинством, – тихо сказала самой себе Хелен. Она вытерла слезы и выпрямила спину. Все-таки, она леди, и пусть ее только что едва не утопил яростный шторм – она пережила его. И она переживет все, что он принес и все, что он заставит ее сказать тем, кого она любит больше себя.

«Ты можешь планировать все, что желает твоя жалкая душа, Годфри Бранвелл, но я не позволю тебе разорвать помолвку первым. Ее разорву я. Прямо сейчас. Я скажу, что ты недостоин меня! Что будь ты последним мужчиной на земле – я не стала бы твоей супругой! – решила Хелен, направляясь обратно в столовую. Она должна была дать ему понять, что ему не удастся растоптать ее. Ведь он уже это сделал. Но она и виду не подаст. Она уйдет первой. Она уйдет достойно.