Книга Симфония по контракту, страница 32 – Сия Белая

Кира всхлипнула, теряя силы, и рухнула в объятия Адриана. Он крепко сжал её в своих объятиях, утыкаясь лицом в её волосы, и его широкие плечи судорожно вздрагивали. Они победили. Система отступила перед их настоящим чувством.

Вечер того же дня встретил их в особняке звенящим детским смехом.

Малышка Лика, едва переступив порог дома, с писком бросилась на шею Кире, намертво обнимая её своими маленькими ручками. Они долго сидели на ковре в гостиной, собирая тот самый заброшенный пазл, и Лика больше ни на шаг не отпускала свою «маму Киру». Михаил то и дело утирал слезы полотенцем, разнося чай с печеньем, а Адриан просто сидел в кресле у окна, молча наблюдая за своими девочками. На его лице больше не было титановой брони. В его доме наконец-то появилось то самое тепло, которое не купишь ни за один миллиард мира.

В двадцать один ноль-ноль Лика, убаюканная тихой игрой Киры на скрипке, сладко уснула в своей детской, крепко сжимая янтарную бабочку. Михаил, как обычно, включил детский генератор белого шума и закрыл тяжелую, профессионально звукоизолированную дверь восточного крыла. Безопасность ребенка была соблюдена безупречно.

Когда Кира вышла в полутемный коридор, её тут же перехватили сильные, горячие руки Адриана. Он прижал её спиной к стене, нависая сверху всей своей массивной, голодной фигурой. Его пиджак давно валялся на полу, рубашка была расстегнута на несколько пуговиц, обнажая мощную грудь.

— Теперь всё кончено, — хрипло прошептал он ей в самые губы, и его ледяные глаза горели таким безумным, первобытным вожделением, от которого у Киры закружилась голова. — Никаких судов. Никаких контрактов. Ты моя жена, Кира. Настоящая. Законная. Моя.

— Твоя... — выдохнула она, и её руки взлетели вверх, пальцы лихорадочно запутались в его жестких волосах на затылке.

Адриан наклонился и впился в её губы сокрушительным, глубоким и невероятно страстным поцелуем. Это был поцелуй абсолютного триумфа и собственничества. Его язык властно ворвался в её рот, заставляя Киру громко простонать. Он подхватил её под бедра, и Кира послушно обхватила его талию ногами, чувствуя, как ткань её платья задралась до самого пояса.

Он не понес её в спальню. Адриан дотащил её до своей огромной, залитой лунным светом гостиной, уложил прямо на мягкий, пушистый ковер, на котором они еще пару часов назад играли с ребенком, и мгновенно навалился сверху. Его руки лихорадочно, с треском срывали с неё мешающую одежду. Шелковое белье цвета пудры полетело в сторону.

Когда они оба остались полностью обнаженными в серебристом свете луны, Адриан замер, тяжело дыша и любуясь её идеальным телом — высокой, вздымающейся грудью, тонкой талией и округлыми бедрами. Его собственный мужской орган был до предела жестким, пульсирующим от дикого желания.

— Я одержим тобой, Кира, — прорычал он, и его ладони властно раздвинули её бедра, ложась на внутреннюю сторону коленей. — С первой секунды на той сцене. Ты мой личный ад и мой личный рай.

Он вошел в нее — одним мощным, сокрушительным толчком, проникая до самого основания её существа. Кира громко, пронзительно вскрикнула, запрокидывая голову назад и впиваясь ногтями в его рельефные плечи. Адриан двигался в безумном, яростном, глубоком темпе, выбивая из неё остатки воздуха и разума. Гостиная наполнилась их хриплыми выдохами, шлепками тел и стонами чистого, первобытного наслаждения.

Кира закрыла глаза от этого невыносимого счастья, полностью растворяясь в его силе, выгибаясь навстречу каждому его мощному толчку. Их тела двигались в идеальном, тягучем ритме, словно играя самую сложную и самую прекрасную симфонию страсти. И когда волна оглушительного, ломающего все барьеры наслаждения накрыла их обоих одновременно, Адриан излил в неё всю свою любовь, всю свою накопленную нежность, намертво прижимая её к своей груди.

Под утро они лежали на ковре, укрывшись его кашемировым пальто. Кира уютно устроилась на его широком плече, слушая ровный, сильный стук его сердца. Адриан бережно перебирал пальцами её темные волосы, глядя в панорамное окно, за которым медленно виднелся розовый рассвет.

— О чем ты думаешь, господин Гордов? — тихо, с улыбкой спросила Кира, целуя его в грудь.

Адриан повернул голову и посмотрел на неё взглядом, полным абсолютного, безграничного счастья.

— Думаю о том, — хрипло ответил он, крепче прижимая её к себе, — что мои лучшие аналитики и самые дорогие компьютеры никогда в жизни не смогли бы просчитать этот алгоритм. Мы создали идеальную иллюзию, Кира. Но финал получился самым настоящим и не предсказуемым. Вы с Ликой — моя единственная и самая главная империя.

Кира улыбнулась, закрывая глаза. Настоящая музыка их жизней наконец-то зазвучала в унисон, и никакие фальшивые ноты больше не могли нарушить эту идеальную гармонию.