Книга Первая любовь офицера, страница 61 – Рита Нестерова

Он же трус, а трусы всегда орут громче всех, когда их ставят на место. Скажет, что Саша ворвался, напал, избил. А Саша офицер. У него служба. Начальство и так, кажется, дергает его обратно. Что теперь будет? Вызовы, объяснения, разбирательства.

Господи, да только этого не хватало. Он приехал, потому что почувствовал беду, потому что дверь была открыта, потому что мой сын сказал, что мне плохо. А теперь ему может прилететь за то, что он защитил меня.

Я подняла голову и снова посмотрела в зеркало. Слезы все-таки пошли. Тихо, без звука. Я даже не вытирала сразу.

Просто сидела на краю ванны, с ватным диском у носа, с разбитой губой и понимала: моя жизнь больше не вернется в прежний вид.

После этой двери, полиции, крови, Даниных глаз и Сашиного крика уже нельзя будет сделать вид, что ничего страшного. Валера перешел черту. Саша перешел обратно в мою жизнь. Даня все видел. И теперь всем нам придется с этим жить.

— Мам? — тихо позвал сын из-за двери.

Я быстро вытерла щеки, глубоко вдохнула и ответила:

— Сейчас выйду, родной. Все нормально.

Но голос у меня сорвался.

Ладно, пора.

Я сидела на заднем сиденье такси и смотрела вперед так, будто от этого что-то зависело. Машина полиции ехала перед нами, Даня молчал рядом, а у меня сердце колотилось где-то в горле.

Господи, да кто вообще мог подумать, что сегодняшний день закончится именно так? Утром я ругалась с подрядчиками, отвечала клиентам про салфетки, цветы и ведущих, потом ехала домой с мыслью, что наконец-то выдохну, переоденусь и просто лягу на диван.

А сейчас еду в отделение полиции с разбитым лицом, сыном под боком и полной кашей в голове.

Я вообще не понимала, что меня там ждет. Что будут спрашивать? Как все было? Во сколько? Сколько раз Валера меня толкал? Что говорил? Что делал Саша? Зачем он приехал? Я не знаю.

А если Холера начнет врать? А он начнет. Я этого человека слишком хорошо знаю.

Сейчас уже сидит и придумывает, какой он бедный и несчастный. Меня от одной мысли начинало трясти. Я смотрела на свои руки и видела, как дрожат пальцы.

Даже губа болела меньше, чем душа. Потому что рядом сидел Даня. Он за весь путь почти ничего не сказал. Прижимал к себе рюкзак и смотрел в окно.

Мне хотелось обнять его и увезти отсюда куда-нибудь далеко.

Все зашло слишком далеко.

Такси свернуло к отделению, и я машинально подняла глаза. Сначала даже не поняла, что именно увидела. Просто возле входа стояла женщина. Потом еще секунда. Еще одна. И у меня внутри будто что-то оборвалось.

Мать Саши.

Я узнала ее сразу. Спустя столько лет. Узнала мгновенно.

Рядом с ней стоял высокий мужчина в форме, что-то ей говорил, а я смотрела только на нее.

На женщину, которая когда-то гладила меня по голове и называла дочкой. На женщину, которой я верила.

На женщину, после разговора с которой си

дела ночами на кухне и ревела в кружку с давно остывшим чаем. На женщину, которая сказала мне, что у Саши другая жизнь, другая женщина и другой ребенок. И я поверила.

Господи, как же я тогда поверила. Молодая дура. Влюбленная дура.

А теперь она стояла в двадцати метрах от меня.

А рядом со мной сидел ее внук. Ее родной внук, которого она ни разу в жизни не видела.

— Нет... — вырвалось у меня раньше, чем я успела подумать.

— Не тут? — переспросил водитель через зеркало.