Книга Хозяйка северных земель, страница 7 – Натали Эмбер

— Ты сказала, что у моего сына есть шанс спастись, – Харвальд смотрит на меня исподлобья.

— Всё так, – киваю, – Я сделаю всё, что смогу.

— Шанс есть, – подтверждает Хильда, – Но цена будет высокой. Для всех.

Викинги вокруг напряжённо переглядываются. Кто-то хмурится, кто-то сжимает рукоять меча.

Хильда поднимается, опираясь на посох, и отступает на шаг. Я смотрю на неё с благодарностью. Она могла лишить меня всего одним словом, но не сделала этого. И если она считает, что меня спас Один, пусть будет так.

— Отнесите его в дом, – командует Харвальд.

Викинги поднимают Эрика на носилках. Я плетусь следом, чувствуя себя нужной и одновременно чужой. Пришлая, так сказала Хильда.

Мы заходим в просторную комнату с деревянными стенами. На них висят топоры, мечи, амулеты, щит. Посреди комнаты стоит стол, сколоченный из грубых досок, у стены – узкая односпальная кровать. Эрика осторожно перекладывают, укрывают медвежьей шкурой.

— Пойдём со мной, пришлая, – зовёт Хильда.

Она приводит меня в небольшую комнатку, где пахнет сушёными травами. Полки вдоль стен заставлены пучками растений, мешочками, глиняными сосудами.

— Возьми, переоденься, – протягивает мне длинное шерстяное платье тёмно-зеленого цвета.

— Спасибо, – выдыхаю я, и только сейчас понимаю, что зубы стучат от холода.

Путь от драккара до берега снова пришлось пройти по пояс в ледяной воде. Должно быть, у викингов отличное здоровье, раз они выживают в подобных условиях.

Стягиваю мокрую одежду. Переодеваюсь в сухое.

— Травы лечебные найдёшь здесь, – Хильда указывает на полки.

— Где я могу вскипятить воду? – спрашиваю её, когда мы выходим в длинный коридор.

— Кухня в левом крыле, – она машет рукой, – Если что надобно будет, зови меня.

— Хорошо, – киваю.

Когда я возвращаюсь в комнату Эрика, застаю там его отца. Он беспокойно ходит из стороны в сторону. Тяжёлые сапоги глухо стучат по полу, руки сжаты в кулаки.

— Мой сын приходил в себя, пока ты спала, – говорит он не оборачиваясь. – Но ненадолго.

— Это хорошо, – отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – Значит, организм борется. Ему нужны силы, чтобы восстановиться.

— Ты останешься здесь, – Харвальд поворачивается ко мне, – Не отходи от него ни на шаг.

Я молча киваю. Возражать бессмысленно. Да и куда мне идти?

Харвальд ещё секунду смотрит на сына, потом резко разворачивается и выходит. Дверь за ним закрывается с глухим стуком.

Я остаюсь наедине с Эриком.

Он лежит неподвижно, укрытый тяжёлой медвежьей шкурой. Лицо бледное, губы сухие. Грудь едва заметно колышется при дыхании. Когда он придёт в себя, я должна быть готова.

В глубине комнаты теплится печь. Подхожу к ней, чтобы немного согреться и привести мысли в порядок.

Мне нужен отвар. Такой, как готовила моя бабушка. Крапива, ромашка, тысячелистник.

— И успокоит, и кровь остановит, – приговаривала она, глядя на мои сбитые коленки.

В детстве я была слишком активным ребёнком. Улыбаюсь воспоминаниям. Тогда всё было просто. Плакать, пока болит, и верить, что горький отвар бабушки сотворит чудо.

Некогда отдыхать. Нужно принести воды, чтобы сделать отвар.

Харвальд сказал не отходить, но я же всего на минуточку. Что может случиться за это время?

Узкий длинный коридор, доски под ногами скрипят. Я возвращаюсь с кружкой кипятка, стараясь идти осторожно. Деревянный пол неровный, свет от факелов дрожит, отбрасывая тени на стены. Кипяток плещется у самого края, обжигая пальцы даже сквозь плотную глину.