Книга Отвергнутая жена. Ведьмина аптека на Драконьей улице, страница 139 – Виолетта Вейл

— Я не нуждаюсь в лечении во время спуска, — сказал он.

Эдита даже не повернула головы.

— Каждый пациент говорит это перед тем, как нарушить назначение.

— Я не пациент.

Я посмотрела на него.

Северин помолчал.

— Формально пациент.

— Фактически тоже, — ответила Эдита. — Вы не чувствуете половину изменений собственного источника. Вчера не заметили повышение температуры. Позавчера скрыли онемение. Сегодня утром попытались проверить огонь без свидетеля.

Я повернулась к нему.

— Что вы сделали?

— Ничего не произошло.

— Это не ответ.

— Попытался вызвать чешую на пальцах.

— Зачем?

— Хотел понять, вернулась ли связь.

— И не сообщили.

— Потому что связь не вернулась.

Я встала.

Слабость сразу напомнила о себе. Пол под ногами не качнулся, но мышцы отозвались неприятной пустотой.

— Наш договор требует сообщать о любой попытке использования огня.

— В договоре запрещено использование, а не попытка.

— Не ищите лазейки.

— Я не использовал магию.

— Потому что не смогли.

Северин выдержал мой взгляд.

— Да.

Одно короткое слово погасило спор быстрее любого оправдания.

Он не выглядел оскорбленным собственной слабостью. Скорее раздраженным тем, что тело перестало подчиняться привычному приказу.

Эдита передала мне узкий браслет с диагностическим кристаллом.

— Если свет станет серым, вы немедленно прекращаете любую работу. Если погаснет полностью — садитесь и ждете помощи. Никаких попыток доказать, что способны пройти еще десять шагов.

— Я поняла.

— Повторите.

— При сером свете прекращаю работу. При полном угасании кристалла сажусь и жду.

— Хорошо.

Она повернулась к Северину.

— Вы не поднимаете груз тяжелее десяти мер, не остаетесь один и сообщаете Мирелле или инженеру о боли, холоде возле шрама, онемении и головокружении.

— Я знаю.

— Повторите.

Он посмотрел на меня так, словно я была виновата в ее требованиях.

— Не поднимаю тяжелые предметы. Не ухожу один. Сообщаю о любых изменениях.

— И не используете источник.

— Он все равно не отзывается.

— Именно поэтому запрет особенно важен. Повторная попытка может направить внутренний огонь в поврежденный канал.

Северин кивнул.

Эдита закрыла медицинский журнал.

— Я считаю эту поездку рискованной.

— Но разрешаете, — сказала я.

— Разрешаю потому, что без чистого минерала мы не сможем приготовить противоядие, а человек, способный точно определить основу, пока один.

— Беатриса тоже умела.

— Беатриса мертва.

Фраза прозвучала жестко.

Но в ней не было желания причинить боль.

Эдита напоминала: опыт тети сохранился только в записях. Принимать решения придется мне.

Внизу уже ждали остальные.

Городского инженера звали Илар Тессен. Ему было около сорока, он носил короткую бороду и темный рабочий плащ с множеством внутренних карманов. На ремне висели измерительные пластины, складной молоток, компас для магических линий и связка ключей.

За последний час Илар успел трижды сообщить, что старую печь закрыли не из прихоти.

— Нижняя часть системы построена до современного Совета, — объяснял он, расстилая схему на прилавке аптеки. — Камень старый, часть опор просела, водные каналы размыли западную стену. Последний полный осмотр проводили двадцать восемь лет назад.

— Почему не позже? — спросила Тея.

— Потому что после того осмотра два человека не вернулись.