Книга Отвергнутая жена. Ведьмина аптека на Драконьей улице, страница 154 – Виолетта Вейл

— Боль сейчас? — спросила я.

— Слабая.

— Холод?

— Возле левого плеча.

— Чувствительность пальцев?

— Полная.

— Сердцебиение?

— Ровное.

Эдита подтвердила показатели.

Мы закрепили медные пластины вокруг кушетки. На этот раз круг был двойным. Внешний принимал тепло и лишнюю магию. Внутренний направлял освобожденный серый пепел к стеклянным чашам.

Тея поставила справа чистый раствор, слева — две пустые емкости для остатка.

Леона и Ивара отошли к стене.

Я села возле Северина.

— Состав вводится через кожу возле шрама, — сказала я. — Не в кровь. Он будет постепенно входить в магический канал.

— Понял.

— Сначала почувствуете холод.

— Потом?

— Возможно, жжение. Если боль станет острой, говорите. Если почувствуете огонь в груди, говорите сразу.

— Хорошо.

— Не пытайтесь помогать собственным источником.

— Он не выходит к телу.

— Все равно не пытайтесь.

— Не буду.

Я взяла его левую руку и положила на отдельную пластину.

Северин посмотрел на наши пальцы.

Ничего не сказал.

Я тоже.

Это было медицинское прикосновение.

Только медицинское.

По крайней мере, пока.

— Начинаем, — объявила Эдита.

Тея отметила время.

Я смочила первую серебряную пластину противоядием и закрепила возле края шрама.

Северин резко вдохнул.

— Холод?

— Да.

— Терпимо?

— Да.

Раствор начал входить в ткань.

На диагностическом стекле серый узор стал светлее.

Не сразу.

Медленно, как на лозе.

Первая нить возле поверхности потеряла плотность и отделилась от кожи.

— Есть реакция, — сказала Эдита.

— Источник?

— Ровный.

Я добавила вторую каплю.

Серая сеть дрогнула.

Северин сжал мою руку.

Не сильно.

Только рефлекторно.

— Боль?

— Жжет.

— Где?

— От шрама к плечу.

— К сердцу?

— Нет.

Я направила освободившуюся нить к серебряному проводнику.

Дар отозвался легко.

Не пришлось разрывать связь. Белый минерал уже сделал основную работу. Мне нужно было только отделить остаток от живой магии и указать путь наружу.

Первая часть пепла собралась в чаше.

Она выглядела иначе, чем раньше.

Не спутанное волокно и не плотная пыль.

Обычный серый осадок, не пытавшийся вернуться в тело.

— Получилось, — прошептала Тея.

— Не отвлекайся от времени.

— Пять минут.

Мы продолжили.

Вторая пластина легла ближе к центру шрама.

Северин напрягся.

Под кожей возле ключицы проступила медная искра.

Не чешуя.

Слабый отблеск.

— Огонь отзывается, — сказала Эдита.

— Северин, не направляйте его.

— Не направляю.

— Что чувствуете?

— Тепло.

— В груди?

— Возле раны.

Белый минерал освобождал не только серый пепел.

Он возвращал магии возможность проходить к телу.

Сердечный огонь, запертый внутри несколько дней, нашел первый открытый участок.

— Снижаем дозу, — сказала я.

— Почему? — спросил Северин.

— Ваш огонь возвращается быстрее, чем выходит пепел.

— Это плохо?

— Если он пойдет по еще зараженному каналу, да.

Я убрала пластину.

Подождала, пока медный свет погаснет.

Северин дышал ровно, но лицо стало бледнее.

— Продолжаем? — спросила Эдита.

Я проверила пульс.

Сильный.

Ровный.

Температура кожи вокруг шрама поднялась.

— После перерыва.

Тея отметила время.

Мы ждали пять минут.

Никто не разговаривал.

Я продолжала держать Северина за руку, потому что пластина под ладонью измеряла отклик и любое движение могло изменить показания.

Он не сжимал мои пальцы.

Не пытался воспользоваться близостью.