Книга Сосланная жена дракона. Родильный дом на краю Империи, страница 1 – Николетта Фэй

Сознание возвращается вместе с болью и чужим голосом у окна.

— Принесите белое покрывало, — произносит мужчина вполголоса. — И выведите девушек.

Я открываю глаза. Над кроватью покачивается синий полог, за шторами сереет день. Комната незнакомая: высокая лепнина, свечи среди бела дня, медный таз у стены. Рядом всхлипывает девушка в сером платье.

Я пытаюсь приподняться, но тело сразу отзывается слабостью. Простыня подо мной влажная. Мужчина у окна поворачивается и на мгновение теряет своё спокойствие: моего движения он не ожидал.

— Лежите, госпожа. Вам нельзя волноваться, — мужчина делает шаг к кровати, но не подходит вплотную.

Я не отвожу от него взгляда.

— Зачем покрывало?

Девушка опускает голову. Они решили, что я умираю. Возможно, ещё несколько минут назад были правы.

Боль снова стягивает живот, и перед глазами вспыхивает другая комната: белый потолок, свет над операционным столом, монитор. Следом приходит ночное дежурство, ладонь роженицы в моей руке, первый крик ребёнка. Я знаю, что делать при кровотечении, хотя ни девушку рядом, ни мужчину у окна пока не помню.

Эти знания не чужие. Когда-то я уже жила с ними. И всё равно оставалась собой.

— Подними мне ноги, — говорю девушке. Она ищет глазами разрешения у мужчины, но я удерживаю её за запястье. — На меня смотри. Подушки под голени. Потом надавишь вот здесь.

Я кладу её ладонь себе на живот. Девушка бледнеет, однако руку не убирает.

— Госпожа не понимает, что говорит, — мужчина подходит к кровати. — После такой потери сознание часто путается.

Девушка не оборачивается к нему и сильнее прижимает ладонь.

— Магистр Эверт, она прекрасно вас слышит. И кровь всё ещё идёт.

Имя приносит обрывок памяти: горькие микстуры, ровный голос, два прежних утра, после которых в доме становилось слишком тихо. Эверт лечил меня во время беременностей.

— Назовите средства, которыми здесь останавливают кровотечение, — требую я. — Всё, что заставляет матку сокращаться.

Он медлит. Этого хватает, чтобы понять: нужное лекарство есть.

— Сильная настойка может причинить вам вред, — наконец произносит Эверт.

Я замечаю, как он избегает смотреть на покрывало у кресла.

— Если ничего не делать, вред будет окончательным. Назовите составы.

Эверт перечисляет три средства. По описанию я выбираю самое подходящее и прошу небольшую дозу, горячее питьё, чистые простыни. Девушка срывается к двери.

— Альма! — окликает её Эверт. — Не позволяйте госпоже командовать в таком состоянии.

Теперь я знаю и её имя. Альма замирает на пороге, затем всё же распахивает дверь.

— Тогда командуйте вы, магистр. Только начните её спасать.

После этого служанки двигаются быстрее. Альма подкладывает плед под мои ноги, другая девушка приносит воду и резкую травяную настойку. Эверту приходится объяснять каждое возражение вслух; чашку я забираю сама.

Через несколько минут боль усиливается. Альма замечает, как я задерживаю дыхание, и наклоняется ближе.

— Что ещё сделать? — она смотрит мне в лицо, будто боится пропустить момент, когда я снова начну угасать.

Я перевожу дыхание и сжимаю её пальцы.

— Считай до десяти. Медленно.

Она сбивается на семи и начинает заново.

Под ладонью Альмы живот всё ещё сводит болью, зато новая простыня остаётся сухой по краям. У стены кто-то шевелится. Служанка прижимает к груди свёрток и уже повернулась к двери.