Книга Королева, страница 134 – Елена Тимофеева

— Так мало ж радости обозы по дорогам гонять! – широко растопыренные голубые глаза его улыбнулись в ответ. – А так, лучший воевода Королевы воина хорошего из тебя сделает.

— Ты прости, что я тебя так, – мятежница тихонько дотронулась до его плеча, – привыкла повсюду встречать подлость, так и позабыла, что и хорошие люди на свете есть.

— До свадьбы заживёт, – опять улыбнулся Ливий.

Валерию охватило вдруг желание обнять его, прижаться лицом к широкой груди, ощутить тепло большого сильного тела и, смутившись этого порыва, она встала.

— Пойду, – сказала, – доброй тебе ночи.

— И тебе ангела светлого к изголовью, – нежное участие читалось в его взгляде, и лёгким в ту ночь был сон бунтарки, а поутру она проснулась с тягостным предчувствием.

Неясная тоска давила грудь, слёзы подступали к горлу, и вдруг поняла она причину своей душевной маяты: утром доведёт отряд до Северной Границы министр Руаны, и не увидит его больше Валерия.

Она распахнула ставни оконца тесной комнатки, где провела ночь, выглянула. Ровным белым саваном простирался снег, догорали последние звёзды в небе. Валерия вдохнула крепкий морозный воздух, зачерпнула с рамы горсточку снега, приложила ко лбу. Закрыла глаза, давя в себе тяжёлую боль, но она ширилась, разрасталась, заполняла собою всю душу.

— Закрой окно, застудишься, – услышала она за спиной.

Валерия резко обернулась. Ливий вошёл в комнату, тихо прикрыл за собою дверь. Должно, разбудить пришёл её, светало уже.

Девушка стремительно шагнула к нему, обняла крепко, губы её отыскали его губы, и Ливий почувствовал на своих щеках влагу её слёз. Он и понять, ответить толком на её поцелуй не успел, как она отстранилась, отёрла глаза, прошептала сдавленно:

— Благодарю тебя за всё, министр, – и шагнула к двери, но он удержал её за руку.

— Что ты, что? – спросил, заглядывая ей в глаза, и волнением, тревогой и участием был полон его голос. – Что, страшно тебе? Ты не бойся! – ободрил её. – Ты справишься! Смышлёная же, не дура! Слушай военачальника!

— Да не из-за службы я! – всхлипнула Валерия и, не в силах совладать с охватившими её чувствами, такими сильными, новыми, непонятными, зажала ладонью рот, давя в себе глухое рыдание.

— Ты что? – Ливий схватил её за плечи, развернул к себе. Она, почувствовав тёплое прикосновение его сильных рук, рванулась навстречу, быстро обцеловала всё его лицо, шепча. – Прощай, министр!

— Вона что! – дошло до него. – Дурочка, ты из-за меня, что ли? Ах ты, козявка глупая, да я ж приеду! Снега ещё не сойдут, как приеду! Что ты! Полно реветь-то!

— Приедешь? – разом высохли слёзы на её щеках. – Даёшь слово?

— Ну, сказал же! – улыбнулся Ливий. – Соскучусь уж на другий день, как простимся! Такую, как ты, дурёху безмозглую, ведь поискать ещё!

Валерия облегчённо вздохнула, улыбка коснулась её губ, она потянулась навстречу министру, и долгий поцелуй скрепил их прощание и надежду на скорую встречу.

Ливий вернулся тихий, задумчивый. Перестал захаживать на кухню, пить вино там да жрать, донимать поварих да задирать судомойкам подолы. Даже схуднул, забывая за мыслями пообедать.

Шла зима, шли дела, Демира видела, что в себе весь министр финансов, но в душу не лезла. Однако когда спустя пару месяцев понадобилось поехать в Северный Гарнизон посыльному с секретным пакетом от Королевы, и Ливий вызвался пакет сей доставить, Демира хмуро заметила: