Онлайн книга «Королева»
|
Гаркана осторожно вытащила ухватом чугунок из печи, откинула крышку, помешала варево деревянной ложкой. Бес Потанька суетился рядом, забегая с одной стороны, с другой, подпрыгивал, силясь заглянуть в котелок. Гаркана зачерпнула ложкой похлёбку, подула на неё, попробовала. — Дай, дай! – заплясал рядом голодный Потанька. — Обожди, сердешный, – ласково прозвучал её нежный, напевный голос, – пущай потомится ещё, доспеет. Подошла к столу, взяла краюху хлеба, отрезала кусок, подала бесёнку. — Вот, поешь покуда хлебца. Потанька прыгнул на лавку, вонзил зубки в тёмную душистую корочку. Гаркана потрепала его по мохнатой голове, обернулась. Видел Инквизитор, как мягки, неторопливы её движения, как двигается она, с томительной медлительностью, будто кошка по первому снегу. А когда обернулась, в глаза ему бросилось то, чего сразу не приметил под узлом толстого вязаного платка. Живот, округлый, высокий, плавной линией выступал под её платьем, и она чуть отклонялась назад под его бременем. А глаза, серо-зелёные, чистые, как вода в купаловскую ночь, таким покоем, благостью наполнены были, что радость охватила душу Великого Инквизитора. Вот, значит, с чем весна к нему пришла! — Гаркана! – позвал он, с торжеством возвращающейся силы отмечая, что голос его звучит полновесно, не как шёпот умирающего. Она повернулась к нему, глаза распахнулись с радостным изумлением, подошла, положила руку на лоб, подержала, счастливо улыбаясь – жара не было. — Очнулся, болезный! – протянула ему ковшик с питьём. – Вот, испей, целебная сила в отваре том. Пить хотелось, и он махом осушил чашу. Утёрся, и, сдвинув брови, спросил строго: — Что это с тобой, Гаркана? Откуда у тебя пузо такое? Гороху пареного объелась, аль с чего другого тебя так пучит? Она непонимающе заморгала, не зная, что ответить, но Инквизитор осторожно притянул её к себе, положил ладонь на её живот, прошептал восхищённо: — Моё дитя носишь! — Вот, – ахнула Гаркана, – дурень этакой! А то чьё же? Ужель подумал, что Бессмертного? — Да куда ему! – снисходительно фыркнул Торвальд Лоренцо. – Ему так в жисть не наработать! Живое, нетерпеливое, туго перекатилось под его ладонью, и Инквизитор охнул удивлённо, убрал руку, испугавшись. Гаркана засмеялась, схватила его большую ладонь, опять приложила к своему животу. — Чего смутился-то? Дитё живое, отцу своему радуется! — Сын мне радуется! – повторил вслед за ней Инквизитор, осознавая свершившееся, бережно погладил живот, смотрел на Гаркану счастливыми синими глазами. — Дочка! – ревниво отозвалась она. – В моём роду только девки рождались! — Посмотрим! – самоуверенно отозвался Торвальд Лоренцо. Подвинулся, давая место Гаркане, подтянул её к себе за руку, усаживая рядом на постель. – Вот, значит, чего мы с тобой наработали! – рассмеялся. – А славно в ту ночку покувыркались! — Да ну тебя! – она, чувствуя, что краснеет, смутилась, закрылась рукавом. — Вот родишь, и повторим! – пообещал Инквизитор, жадно оглядывая её, пополневшую, с крепкой тяжёлой грудью под тонким холстом платья. – Ох, и хороша ты, Гаркана! – выдохнул. – Нет никого краше! Жаль, нельзя трогать тебя сейчас, а то я бы… — Чего нельзя-то? – совсем смущаясь и опуская голову, пробормотала она. – Можно, ежли не шибко-то… |