Книга Королева, страница 33 – Елена Тимофеева

— Не позволяй ей прикасаться к себе, Справедливейший! – прокричал Юстинус. – Ведьма околдует тебя! Пей полынь, как я тебе велел, и втирай в виски уксус!

— Это тебе полынь пить надо! – усмехнулась Гаркана. – Желчь у тебя разлилась, и печень на полживота выросла! Вон жёлтый весь уже, посмотри на себя! Пей полынь, она тебе кровь очистит, а то задохнёшься скоро от своего яда!

— Да как ты смеешь, ведьма?! – завопил посрамлённый дохтур. – Справедливейший, она…

— Замолчь, Юстинус! – лязгнул металлом голос Инквизитора. – Как ты сможешь мне помочь, Гаркана?

— Дай мне твою руку, – попросила она, – дай, не бойся меня, Инквизитор. Правую свою руку дай мне, – и протянула через стол маленькую ладошку с тонкими пальцами.

Торвальд Лоренцо, дивясь сам своей нерешительности, подал ей руку с большим серебряным кольцом-печатью на указательном пальце.

— Это сними, – велела Гаркана, указав на кольцо, – вон, ему дай, – она кивнула на Юстинуса, – он счастлив будет. Давно на него глаз свой жадный положил. Пусть покуда подержит.

— Я вырву тебе язык раскалёнными клещами, ведьма, – трясясь от бессильной ярости, пообещал Юстинус Мор.

— Возьми, – Торвальд Лоренцо снял с пальца кольцо с печатью закона и протянул его своему помощнику.

Всё, что сказала Гаркана о Юстинусе, для него новостью не было. Удивительно, откуда это было известно ей, до сего дня его не знавшей.

— Дай мне руку, Инквизитор, – Гаркана взяла в свои ладони его большую сильную руку и принялась массировать кончиками пальцев, сильно надавливая и резко отпуская, – на наших ладонях написаны наши судьбы, – объяснила она, – и вся жизнь тут, и всё здоровье тут. Есть такие места на руке, они за голову отвечают. Посмотри, Инквизитор, вот здесь, и здесь, и здесь, – показала она, – запомни. И в следующий раз, когда боль придёт, ты возьми одну руку в другую и разминай пальцами, вот так.

Она действовала привычно, ловко, прикосновения её были сильными, но бережными, нежными, и боль стала таять, потекла прочь. Инквизитор расслабился и не сумел сдержать вырвавшийся из его груди вздох облегчения. Гаркана посмотрела на него и улыбнулась, и будто солнцем брызнула, заискрилась вся, глаза заблестели, ямочки обозначились на щеках в крапинках веснушек.

— Полегче тебе, Справедливейший? – спросила она и счастливо засмеялась.

А потом обошла стол и стала позади Инквизитора, потянула его за плечи к каменной спинке кресла, положила руки ему на голову. Сильно сжала виски, потёрла, опять сжала, помассировала кончиками пальцев, руки спустились вниз, к ушам, потёрли мочки, подавили хрящики повыше.

— Ухо, Инквизитор, похоже на младенца в утробе матери в самом начале беременности, – пояснила Гаркана, – и если вот здесь разминать, то тут как бы голова…

— Откуда невинная девушка может знать, как выглядит младенец в утробе? – заскрежетал зубами Юстинус. – Сторонись её, Справедливейший, ибо горе, горе тебе она принесёт!

— Замолчь, сказал! – рявкнул Торвальд Лоренцо. – Кого ты поучаешь? Забыл место своё?!

— Ну, вот, – Гаркана сняла руки с головы Инквизитора и отошла от стола, – найди себе другое жилище, и пей валерьяну и мяту, чтобы сон твой был спокоен и крепок. Ну что, ушла боль-то?

— Ушла! – вершитель Закона смотрел на неё, как на чудо. Лёд в его глазах расплавился, и в них сияло спокойное умиротворение. – Не знаю, как благодарить тебя, лекарка Гаркана.