Книга Королева, страница 9 – Елена Тимофеева

Вирджил Великий в тяжёлом багровом плаще, с мечом на роскошно отделанной каменьями перевязи, король и воин, шагнул навстречу Демире, но не успел сказать слов благодарности.

Воительница повернулась, встретилась взглядом с королём и показала в сторону распахнутых городских ворот, сквозь которые ветер доносил в город запах гари с пожарищ сражения.

— Твоя победа, король Руаны.

— Нет, – чуть качнул головой Вирждил Великий, – твоя победа.

Король смотрел на неё взглядом, полным мудрого достоинства. Демира видела, что он не стар ещё, очень высок ростом (как Арий Конрад!) статный, сильный, мужчина в расцвете. Она освободила его страну от врагов, она вела армию за честь Короны, она дарила ему победу, а он не желал принимать её дар.

— Демира! – к ней подбежал Ливий.

Лицо его было перемазано копотью, руки окровавлены, рыжая борода спуталась. На плече висел грязный кожаный мешок.

— Говард убит, Демира! – сказал он.

Воительница обернулась, не веря в услышанное.

— Как? – сразу подсевшим голосом спросила она.

— В схватке с Пиаром, – коротко пояснил Ливий.

— Нет‑нет! – голос Демиры обрёл прежнюю звучность. – Того быть не может! Ты ошибся. Он где‑то здесь среди воинов! Пойди, найди его!

— Он убит, Демира, – Ливий опустил голову, – прости за дурную весть. Убит. Я сам видел.

Перед воительницей разом встала прошедшая ночь и, как наяву, она услышала: «Каждый зверь предчувствует свою погибель, а человек умнее зверя. Завтра я умру в бою».

Горечь потери свалилась на неё тяжёлой ношей, сразу стало трудно дышать, ослабели ноги. И следом, как всегда бывало, пришла ослепляющая ярость, жажда мести. Бледная от гнева, Демира шагнула к Ливию, грубо встряхнула его.

— Где Пиар? – прорычала она. – Вы дали ему уйти, трусы?

— Зря ты так говоришь, – тихо ответил Ливий, отстранил её руки, открыл свой мешок и вытащил из него за волосы окровавленную голову.

— Кто просил тебя его убивать?! – обессиленно вздохнула Демира. – Он пленник короля! Его должно было живым королю доставить!

— Говард был моим военачальником, – промолвил молчавший до этого времени Вирджил Великий, – месть справедлива.

— Говард лучшим воином моим был, – стиснув зубы, ответила Демира, а разум кричал в злом бессилии: «Он мог мужем твоим быть, отцом детей твоих!»

Почему боги решили, что ей не быть с тем, кто любит её, но быть вдали от того, кого любит она? Почему даже теперь, не веря, не надеясь, зная, понимая всё, она ждёт, что вот‑вот, как тогда, в Агропе, послышится топот копыт, и чёрный конь примчит на площадь? Почему, зачем ей этот ад, такой безупречный, совершенный, как вырваться из него, как дальше жить?

— Мы похороним его с почестями, – сказал король, – его и всех павших. Следуй за мной, – велел он и пошёл к замку.

Демира повиновалась. Войско её осталось на площади, в ожидании, а она проследовала за королём. Ей некогда было разглядывать богатое убранство комнат, да и другое занимало душу. Что ей эта роскошь, когда голо и пусто внутри?

Король вывел её по мраморной лестнице в просторный зал, а оттуда на балкон. С него просматривалась вся площадь, улица, поле и лес за крепостной стеной.

Солнце взошло и поднималось всё выше, позолотило фасад замка, крышу и хлынуло ярким потоком в окна. Король и Демира окунулись в купель света, их лица в рассветной дымке казались прекрасными, неземными ликами. Они будто ангелы, гляделись в это первое мирное утро Руаны.