Книга Храмовница, страница 221 – Елена Тимофеева

Демира выскочила из сарая, застыла на миг при виде страшной мясорубки.

— Куда?! — заорал Халзан. — Назад! Ведьмак, уводи её!

Далер схватил её за руку, потянул в сарай, но она упёрлась, обернулась.

— Быстрее! — прокричал Халзан. — Табун задержит их ненадолго! Давай же! Мы за тобой!

Ничто не встревожило Демиру. Халзан не прощался с ней, не обнял, не поцеловал, не разглядела она в его глазах того выражения, с каким смотрят в последний раз, запоминая каждую чёрточку дорогого сердцу образа. Булат тоже ничем не насторожил. Сделал торопливый жест рукой, каким отмахиваются, показывают — «уходи».

Она спустилась в погреб, вбежала в низкий проём подземного хода. Далер шёл за нею, кто-то следовал за Далером. Мятежники быстро продвигались вперёд, держась за стены, согнувшись, цепляя плечами потолок, срывая дыхание в тесном душном коридоре. Остальные, Демира не сомневалась, идут позади. Остаться снаружи означало верную гибель. Разумный Халзан не вступит в бой с многократно превосходящим его противником, а уж Булат с его жизнелюбием, всегда удачно выходивший из любой передряги, тем более предпочтёт ретираду неминуемой смерти.

Но когда далёкий гул слабым эхом отозвался в переходе, Демира на миг ощутила страх. Стены задрожали, с потолка посыпались комья сухой земли. Она обернулась, кинулась назад, наткнулась на руки Далера:

— Куда ты? — услышала в темноте его голос. — Иди! — Он развернул её обратно. — Не задерживай остальных!

И она побежала дальше, не думая о том, что там, наверху, не зная — откуда она могла знать? Только трое разбойников успели спуститься за ними вниз, вбежать в подземный ход, когда каменный снаряд пробил крышу сарая, обрушил одну из стен.

Они могли бы уйти, успели бы, погреб не засыпало, выход был свободен, но тогда неминуемо выдали бы схрон. Враги увидели бы последних, прячущихся в укрытии, и послали бы перехватчиков, чтобы взять живой единственного воина, представляющего ценность для правителя, — их атаманшу. И потому никто не стал тем последним, но и первым быть никто не пожелал. Никто не поспешил спуститься в открытый люк и попытаться спастись.

— Ну-ка, парни! — кликнул Булат, подскочил к стене.

Бардаш и Корнил подхватили крышку, бросили на разверзнутый зев погреба, закрыли спуск.

— Наддали! — скомандовал Булат, и те, кто встал рядом, столкнули стену из перемешанной с соломой глинистой земли. Куски её упали на крышку люка, закрыли его. Никому не придёт в голову искать здесь тайный ход. Нужно выиграть время. Хоть полчаса, а потом всё превратится в прах, потом неважно.

Булат пересёкся взглядом с Халзаном, кивнул. Брат улыбнулся брату, легко и покойно, принимая страшный выбор, как лучший, как данность.

— Демира. — негромко сказал Булат.

Он так произнёс её имя, как говорят, обращаясь к святыне, с неизъяснимым благоговением, с неизбывною любовью, с несокрушимой верой и осознанием невероятного, всеобъемлющего счастья.

— Навеки! — твёрдо добавил Халзан. — Свет мой!

Она была лучшим, что случилось с ними. Демира. Неисчерпаемый источник живой воды, чистой, сумасшедшей радости, ослепительный, немеркнущий свет, огонь, способный согреть своим теплом всю землю, сгореть в котором — великое благо.

И Халзан улыбнулся, так же светло и блаженно, обнажил меч, взметнул к задымленному чёрному небу сверкающий клинок, салютуя её богу. Ведь он там, за тьмой, он, несомненно, увидит всё золотым своим оком, примет их жертву, обнимет жаркими лучами поле брани на рассвете.