Онлайн книга «Храмовница»
|
Буслай подбежал, положил на стол деревянную доску, высыпал горсть обкатанных водой речных камешков — белых и тёмно-серых, почти чёрных. — Кто с кем? — полюбопытствовал. — На что рубиться будете? — Говори ставку, Демира! — велел атаман. — Твоя игра, твоя и ставка. С кем сразиться желаешь? — С тобой! — усмехнулась она. — Ты же здесь главный! — Так ты через шашки в дамки метишь? — зло рассмеялся он. — Сохрани боги! — Демира выставила вперёд ладони, покачала головой. — И в мыслях не держу! Ты меня помешанной объявил только что, так отвечай за свои слова! — Когда объявил? — Буслай оглянулся на товарищей. Разбойники побросали свои дела, сгрудились вокруг, с любопытством наблюдая за происходящим. — Начальник слова худого про тебя не молвил! — уверил Буслай. — Пыряк, ты слыхал чего? — Не, — разбойник покачал головой. — А ты, Миронка? — И я не чуял, — отозвался конюх. — Ты, Бардаш? — Этот глухопердёжник и рёв дракона не услышит, хоть ори в самое его ухо! — захохотали хлопцы, толкаясь и показывая друг другу на упившегося вином и храпевшего за столом товарища. — Ишь, как хитро! — дёрнула плечом Демира. — Полон дом народу, а свидетелей нет! И братья твои тоже ничего не слыхивали, атаман? — Ставку говори! — потребовал Булат. Всегда весёлый, задиристый, точно петух, теперь он не шутил, смотрел серьёзно и слова бросал резко, точно выплёвывал. — Вона как! — ахнула Демира. — Рука руку моет! Ну что ж! Ежели проиграю, то вот тебе моё слово, атаман, — она повернулась к Хрюше, прижала ладонь к сердцу, — впредь зарекаюсь не лютовать в бою, а полонённых казнить быстрой смертью. И, — добавила с усмешкой, — к Веде твоей пойду, если захочешь! — Добро, — кивнул начальник. — Ну а как выиграешь? — То моя воля, что с полонниками делать! — отрубила она. — Но этого мало! — Чего же тебе ещё? — удивился Хрюша. — Коль ты радости мести меня лишить хочешь, из добрых, конечно же, помыслов, — расхохоталась издевательски Демира, — о рассудке моём тревожишься, то вот! Ежели выиграю у тебя в шашки, то твово главного врага, атаман, этого, с носом-крючком, себе заберу! И исказню как пожелаю! Принимаешь мою ставку? — Не надо! — не выдержал Халзан, опустил ладонь на плечо Демиры. — Он сызмальства у всех в шашки выигрывал! Демира перехватила его руку, крепко сжала в своей и встала. — А мне, — отчеканила, глядя в чёрные глаза Халзана, — проиграет! Разбойники только охнули, будто тихий шелест пролетел по трапезной. Неслыханный вызов бросила девка их начальнику! Что ж, отвечать придётся. — Мирон, Пыряк, — велел Хрюша, — следите за игрой. Остальные, шаг назад ступите, дышать от вас нечем. Твоя ставка принята, Демира. Ежели проиграешь, в бои пойдёшь, но казнить полонённых тебе более не дозволят. И до Веды поедешь, как обещалась. Ежели победишь — все пленники твои и государева воеводу себе забирай да хоть съешь живьём. Все слыхали? Белыми играть станешь? — А всё равно! — она не стала выбирать в запале. — По чести всё будет! — Мирон снял с гвоздя свою шапку, бросил в неё горсть шашек, велел: — Тяните жребий! — Ты первый, атаман! — дала дорогу Демира. Разбойники переглянулись, загудели одобрительно. Какой бы там спор ни вышел меж Хрюшей и его ученицей, а только не роняла она его авторитет и вперёд не лезла. |