Книга Воительница, страница 114 – Елена Тимофеева

Но вожака в лагере не было, и принцессы тоже. Демира обошла спящих Ливия и Арефу, прошла немного вперёд и за высоким песчаным барханом увидела их. Слабый свет звёзд позволял разглядеть статную фигуру магистра и изящный силуэт девушки. Он наклонился к ней, что-то говорил жарким полушёпотом, и его низкий голос звучал таинственно и чарующе в тишине ночи.

Демира застыла на месте. Ноги будто в песок вросли. Против воли своей она стояла и смотрела, не могла повернуться и уйти, и видела, как магистр положил руки на талию принцессы, как привлёк её к себе, как ответным порывом она потянулась к нему, закинула тонкие руки на плечи. Демира видела в звёздном свете, как смешались их волосы.

Она забыла о жажде, о том, что хотела узнать у него дальнейший ход судьбы своей, а их поцелуй длился вечность, и она стояла и смотрела, медленно умирая на жертвенном костре любви. Потом разжались тиски оцепенения, и Демира опрометью бросилась прочь.

Она лежала ничком на горячем песке, не чувствуя его жара. Будь проклят жестокий бог любви с его не знающими промаха стрелами! Какой отрезок времени нужно пройти, чтобы стереть из сердца образ Арий Конрада? Сколько ещё нужно времени, чтобы думать о нём без мучительной боли в груди?

Он, холодный полудемон, легко сумел заглушить неуместно возникшее чувство к Демире, вот если бы и ей так! Без боли и крови вырвать его из своей души, отбросить прочь и уйти, не оглядываясь! Ведай наперёд, воительница без сожаления бы опустила занесённый над умирающим волком клинок в тот зимний день! Но нам ли знать, какими путями мы ходим?

Небо на востоке стало светлеть. В редеющих сумерках ясно уже различались очертания песчаных холмов, за которыми блаженствовала в колдовских объятиях Последнего из Сов лемурийская принцесса. Нужно двигаться в путь, пока не взошло испепеляющее солнце. Демира тяжело поднялась и пошла будить Арефу и Ливия.

Глава четырнадцатаяФинальная битва

Переход был спокоен. Белая Пустыня Яхтан не прибегала к магии, используя против дерзких врагов главное своё оружие – горячее солнце.

К полудню жара и жажда вымотали всех. Воды не осталось ни капли. В полубеспамятстве, увязая в песке, задыхаясь, медленно брели вперёд. Раскалённый воздух казался зыбким, колеблющимся, розовым маревом плыл перед глазами. Пустыня бесконечно тянулась до горизонта, сливаясь с ярким, пронзительно-голубым небом. Величественная гробница для безрассудных воинов Тьмы.

Хуже всего приходилось принцессе. Нежный оранжерейный цветок, взлелеянный в покоях лемурийского дворца, она оказалась в самом пекле Ада. Бедняжка ослабела и шла, едва переставляя ноги. Ей отдали последнюю воду, но её было слишком мало, чтобы поддержать крепость в хрупком теле. Она брела, шатаясь, как пьяная, ослеплённая ярким светом, ничего не видя перед собой, и, когда солнце стало клониться к закату, последние силы оставили её. Без стона и ропота, принцесса упала ничком на песок.

— Тея! – прохрипел, бросаясь к ней, Арефа.

Но Арий Конрад опередил его, уже поднимая на руки невесомое тело девушки.

— Оставь, – мальчишка с трудом шевелил пересохшими губами, – я сам понесу её.

— Нет, – лязгнул сталью голос магистра.

Он, как и все, страдал от жажды, лицо осунулось, резко очертилось, приобретя хищное выражение, тёмные тени легли под глаза, но держался он прямо.