Книга Воительница, страница 26 – Елена Тимофеева

У Демиры глаза слипались, ноги подкашивались, и не было сил возражать. Арий Конрад наклонился и легонько подул ей в лицо. И чудо! Девушка ощутила прилив бодрости и веселья, словно в жаркий полдень всласть напилась воды из холодного горного родника. Улыбка тронула её губы, в глазах заблестели живые огоньки.

— Да, – кивнула Демира, – тут ты прав: такое и впрямь случается не часто.

Арий Конрад отпустил её стан, протянул волчью лапу, и она уже без страха положила на неё свою руку. И они вступили в зал, где в зеленовато-белом пламени свечей адская свита Последнего из Сов водила бешеные хороводы. Один круг внутри другого, тот в центре третьего. Ведьмы взмахивали своими живописными лохмотьями, гикали, взвизгивали в восторге. Им вторил мелодичный смех утопленниц, свист леших и хохот упырей. В зале пахло могильной сыростью и грибами.

Но стоило магистру с Демирой ступить в зал, хороводы распались, и призраки образовали живой коридор, по которому прошли в центр зала Верховный Жрец Князя Тьмы и королева бала. Маленькие серебряные звёздочки вспыхнули на стенах, и жёлто-розовая дымка, словно на болотах в Вальпургиеву ночь, потекла по полу. Запах цветущего шиповника нежным маревом плыл в такт тихой светлой мелодии. Арий Конрад сбросил плащ и склонился перед Демирой в низком грациозном реверансе. Девушка положила ладони на плечи магистра, и он закружил её по залу под восхищённый шёпот замершей вдоль стен свиты.

— За двести восемьдесят девять лет – а именно столько я живу в этом мире, я не встречал более прекрасной девушки, чем ты, Демира, – прошептал Арий Конрад, – удивительно, правда? Даже принцессы моего Ордена не сравнились бы с тобой, живи они сейчас.

Демира молчала. Душа трепетала в преддверии потаённой радости, дрожала в ожидании чего-то неведомого, неизмеримо прекрасного. В её жизни было так много погонь, войн и крови, и так мало красивого и нежного. И как хотелось этой красоты и тепла – это чувство почти равнялось с неутолённым голодом.

Музыка стихала, становилась еле различимой. Вверху над головами танцующих появился розовый куст, вспыхнул, расточая пьянящий аромат, а когда сгорел, дождь золотых блёсток плавно опустился вниз, осыпая её волосы, руки, платье.

Музыка смолкла. Призраки попарно подходили к правящим бал, кланялись магистру, прикладывались к руке Демиры и исчезали. Едва державшийся на ногах Арефа с пунцовыми от поцелуев утопленниц щеками подошёл тоже. Испросил у хозяина разрешения удалиться и покинул залу.

Воительница и магистр остались одни. Медленно гасли свечи, погружая залу в полумрак, и девушка увидела, что взгляд и рост колдуна снова стали обычными, исчезли чёрные кожистые крылья, и не мягкие волчьи лапы, а холодные человеческие руки обнимают её. Демира вздрогнула всем телом, ощутив эти ледяные прикосновения, и магистр в ту же секунду разжал объятия.

— Окончен бал, – негромко проговорил он, – свита запомнит его надолго. Они в восторге от тебя, – Арий Конрад помолчал немного и добавил:

— Через мгновение начнёт светать. Хочешь увидеть восход солнца? Он прекрасен с вершины скалы. Пойдём?

Демира кивнула, ощущая странную щемящую тоску в душе от того, что скоро всё кончится, и прекрасный, загадочный демон утром вновь станет нелюдимым чернокнижником, смотрящим на неё, как на союзницу в грядущем походе.