Книга Бессмертная, страница 38 – Елена Тимофеева

Ария натянула поводья, придержала коня. Опять пошёл снег, густыми хлопьями повалил. Море, укрытое белым покрывалом, стало неотличимым от суши.

— Как мы найдём дорогу? — Юная царица чувствовала себя ослепшей, беспомощной среди безмолвия вечной зимы.

— Нам туда, — Медведица подняла руку, показала направление.

— Откуда знаешь, что туда? — спросила Ария. — А не туда?

— Я выведу тебя на материк, государыня, — спокойно отозвалась воительница, — я знаю дорогу. Следуй за мной.

Труден был путь. Шли по застывшим бурунам, лошади оступались, скользили по льду. Повсюду, куда хватало взгляда, простиралась белая пустошь.

Уже смеркаться стало, когда решилась Ария оглянуться назад. Туда, где лежал засыпанный снегом остров, с городом за высокой крепостной стеной. Там остался Феанор, царь и её супруг, бросившийся за нею в битву с Дагоном и чуть не погибший в этой битве. Да, за ней, а не по зову долга, не ради своего народа! И любит её, потому что полюбил, как это и случается, когда приходит любовь, просто так, не из благодарности!

При мысли о Феаноре больно сжалось сердце. Ария так хотела верить в то, о чём сейчас подумала. Но если так, если правда, то, оправившись от ран, он поедет за ней. Он государь, да, но он простой смертный, земных людей дитя, а не лунного света. Нет над ним защиты свыше, секреты магии ему неведомы, а меч бессилен против колдовства Норта. Гибель ждёт Феанора, коль отважится ехать к Ледяным скалам.

«Довольно с тебя Дагона!» — сердито пробормотала Ария и, ударив каблуками сапог коня, пустилась догонять далеко ускакавшую вперёд Медведицу.

Дорога легче пошла, здесь море застыло ровнее. Луна вышла на небосклон. И так светло было от белых снегов, а тут ровно день белый вернулся.

— Пора на ночлег становиться. — Медведица оглянулась, встретилась взглядом с государыней. Снег нападал на капюшон её плаща, красиво оттенял спокойное бронзовое лицо.

— Замёрзнем, — покачала головой Ария, — если заночуем в снегах. Костёр бы развести, но где взять дров? Застывшая вода кругом.

— Будет костёр, государыня, — посулила воительница, — скоро уже, — и взяла левее.

Ария не спорила, последовала за ней.

Проехали ещё сколько-то и остановились у скалистых рифов, поднявшихся со дна. Годами ранее разбился о них в непогоду корабль и так и остался, затёртый меж скал в узкой расселине. Время и морская соль выбелили доски обшивки, истончили канаты снастей. Истлевшие лохмотья парусов под хлопьями снега застыли сломанными крыльями птицы. Грозный лик Афины Паллады смотрел с носа судна тёмными ямами глубоко прорезанных глаз. Кое-где ещё держалась позолота на щеках и волосах богини, тускло отсвечивая в белом лунном свете. Ария зябко поёжилась, невольный страх вкрался в душу при виде мёртвого корабля.

Всадницы спешились. Достали из дорожных мешков утирки, обтёрли разгорячённых долгой скачкой коней. Лошади стояли, тяжело поводя боками, горячий парок вырывался из ноздрей. Но напоить их было нечем, а утром предстоял долгий путь на материк.

— Доедем ли? — хмуро спросила Ария. — Падут кони, не выдержат перехода.

— Милостью богов доедем, государыня. — Медведица вытащила маленький топорик из-за пояса, подошла к кораблю, отколола от шпангоута одну доску, вторую, рассекла их поперёк.

Ария достала кремень и трут, высекла искру и развела костёр. Села подле, согрела у огня иззябшие руки, вытащила из мешка лепёшки, сыр, сало, кожаную флягу с водой. Разломила лепёшку, протянула Медведице. Та взяла, придвинулась ближе к огню, вознесла благодарение богам, прежде, чем приступить к трапезе.