Книга Бессмертная, страница 89 – Елена Тимофеева

— Не ошибусь, Бессмертный! — Девушка крепко стиснула его руку, отпустила и побежала обратно, к площади, где горели костры.

Последнему из Сов бы приглядеться к ней, так и понял бы, прочёл её нехитрые замыслы, да настолько заполняла его сознание Демира, что лишь хмыкнул, проводив девчонку взглядом. Молода, горяча, желания меняются, как погода осенью. Жадно рвётся жить, успеть всюду, не упустить ничего. Но выбрать лишь одно можно. Пусть решается, довольно за неё выбирали.

— Рихард! — позвала Ария.

Солдат, отдыхавший у костра, обернулся. Он согрелся уже, тулуп другому дозорному отдал, расстегнул доху, даже шапку снял. Пламя костра отражалось в его глазах, и смотрели они не с пытливой надеждой, как прежде, а жёстко, угрюмо. Не мальчик, товарищ детских игр, воин стоял перед нею.

Ария стремительно шагнула к нему, обняла крепко. Врасплох застала молодого солдата, не ожидал он столь горячего порыва. Ответно обнял девичьи плечи, сначала нерешительно, потом, осмелев, тесно прижал к себе, целуя в ответ до боли, царапая колючей бородой её щёки.

Она рванулась назад, он не стал удерживать, отпустил. Она не ушла, близко стояла, в глаза глядела, дышала часто, говорила отрывисто:

— Я всё ждала там, в Руане, когда же ты решишься поцеловать меня! А ты всё боялся, зайчишка! А нынче утром посмел! Вырос, никак?

— Смеёшься надо мной? — Рихард схватил её за локти, подтянул к себе.

— Ты меня любишь? — прямо спросила Ария.

— Люблю! — рванулось из его груди признание, и губы вновь её губ коснулись, и опять она отстранилась.

— Почему не препятствовал тогда уехать? Со мной почему не поехал? Других путей не искал почему? — горько воскликнула Ария.

— Что я мог изменить, ну, скажи, что? — был полон тоски его голос.

— А сейчас ты что изменить можешь? — спросила она. И сама за него ответила: — Уйдём из крепости вместе? Куда глаза глядят, и жить будем, где решим остановиться, и боги нам в помощь? А как же долг, Рихард? Плюнем на него? Ты солдат королевы, ты в верности ей присягал! А я царица теперь, и тоже клялась до конца быть со своим народом!

— А в сердце твоём что? — Он развернул её к свету костра, чтобы лучше видеть, прочесть правдивый ответ в глазах. — Любишь царя своего?

— Я не знаю теперь, Рихард, — честно призналась Ария. — Когда с острова уходила, мнилось мне, что люблю. Теперь, пройдя многое, на краю гибели оказавшись и тебя встретив, я не знаю. Пусть время решит, на места всё расставит. Тогда и сердце ответит.

— Никак прощаешься? — догадался солдат. — Что задумала?

— До рассвета в скалы пойдём с королевой, — ответила она, — никто не знает, и ты молчи, храни тайну. Здесь, в крепости тебе бой принимать. Прошу, живым останься. А что решу я, покуда не знаю, разобраться мне нужно, Рихард. Не просто всё. Теперь прощай. Да что стоишь-то? — Она толкнула его в грудь. — Опять мне за тебя всё делать, зайчишка?

Он усмехнулся зло, рванул её к себе грубо, поцеловал так, что она вскрикнула. И отпустил тут же, сам себя испугавшись.

— Прости! — сказал тихо. — Собой не владею. Трудно по хлипкому мосту через пропасть шагать. Ты — царица, я — солдат. Ты — звезда, я — песок. Иди! — велел. — Никому не скажу, сохраню тайну! И выбор твой приму, каким бы он ни был! Ты напрасно в слабости меня упрекаешь и думаешь, будто можно изменить предначертанное! Но всё равно попробуй! А я Ареса и Афину молить за тебя стану! Иди же, Ария! — воскликнул с болью.