Книга Клятва верности Книга 2, страница 100 – Вера Окишева

Но всё изменилось в одну секунду, будто туча набежала на солнце, укрывая мир своей тенью. В глазах Хода вспыхнула ярость, хоть лицо и оставалось бесстрастным.

«Сзади!» — резкий окрик настиг Фиму так неожиданно, что она растерялась, не успела оглянуться, как сильная рука сжала её под грудью, выбивая воздух из лёгких, а холодное лезвие коснулось шеи.

Шшангар шипел между двумя охранниками, приказывая немедленно отпустить его гостью, но его не слушали, оттесняя в другой проход лабиринта, подальше от замершего атландийца.

И надо бы Серафиме испугаться, но у неё не получалось. Она радостно улыбалась любимому, глядя как их биополя — его голубое и её белое — сливаются в одно, напитываясь пронзительно голубым свечением. Поток силы Хода, как соскучившийся щенок, рванул к землянке, которая еле удержалась на ногах. Ослеплённая сиянием, она не видела, как сила скручивалась в тугой кокон, как отшатнулся от неё оглушённый чужими эмоциями средний принц. Он согнулся пополам, хватаясь за виски, и глухо стонал за её спиной. Серафима видела только его, Дантэна. Его чёрные, обжигающие страстью глаза, чувствовала его силу, которая мягко укутала, проникая в её суть, даря неописуемый восторг.

— Я тебя нашёл, — мягко шепнул любимый голос внутри Симы. И девушка чуть всхлипнула, сделала шаг к нему, раскрывая свои объятия. Краткий миг, размытое движение навстречу друг другу, и Дантэн яростно сминает губы ларны, наслаждаясь искрящим счастьем, которое дарила ему любимая. Она была готова разрыдаться, до того соскучилась по нему, и Сильнейший был рад, что она так открыта для него. Он мог читать все её воспоминания, все упрёки, все жалобы, которые она хотела ему высказать. Все слова любви, признания и мольбы.

Когда эмоции поутихли, и Сима смогла с облегчением выдохнуть, всё так же заглядывая в глаза Сильнейшему, Дантэн, отстранившись, ласково провёл рукой по её волосам, осторожно коснулся кожи, куда её чуть не ранил рептилоид, и нежно шепнул:

— Плохо прячешься. В следующий раз прячься лучше.

Фима, прикрыв глаза, погасила вспышку раздражения. Дантэн, как обычно, был несносен и язвил. Вот только она уже решила для себя, что играть теперь будет только по своим правилам.

— А другого раза больше не будет. Ты слишком ленив. Так доиграемся, что я себе более активного найду, и ты меня по-настоящему потеряешь.

Атландиец рассмеялся, прижал голову Симы к своей груди, жёстко смотря на лежащего на земле скулящего среднего принца.

— Хорошо, уговорила. Я не переживу такую потерю. Придумаем другие игры.

Фима крепче обняла Дантэна за талию, блаженствуя от близости с ним. Это экстаз. Нет, это даже лучше экстаза — быть рядом с ним, слушать его голос, вдыхать его аромат, чувствовать его силу в себе и знать, что он любит искренне и ярко. Дантэн не скупился, дарил свою силу любимой, чуть ли не мурча. Словно кусочек пазла нашёл своё место. Ларна приняла его без официальных клятв, без ненужной публики. Это таинство единства двух душ. Это настоящая любовь, дарящая огромнейшую силу, которая сейчас мстила тому, кто посмел прикоснуться в возлюбленной Сильнейшего. Сняв щиты, Дантэн не чувствовал угрызений совести. Даже если рептилоиды, что окружали их, сойдут с ума. Это лишь малая толика того, что они заслуживали.