Книга Клятва верности Книга 2, страница 113 – Вера Окишева

Дантэн на выпад лишь шире усмехнулся, окатив генерала презрением, а Серафима удивлённо моргнула, прежде чем ответить:

— Ловко? О, поверьте, я вашу игру давно раскусила, как и бабуля. И здесь я по собственной воле, помогаю вашим подчинённым, которые пекутся о безопасности граждан Федерации. Совершенно не ловко, генерал, а даже грубо. Теперь я понимаю, кто обучал господина Ахметова. И я думаю, что Дантэн прав. Вы уже в прошлом.

Ход обошёл генерала, увлекая за собой любимую на улицу, ласково разгоняя из её головы грустные мысли. Она так и не поняла, на кого намекнул генерал, да и тот мог бы продолжить развивать мысль, но он и сам не был уверен в правдивости своих теорий.

— Не сердись, — прошептал он возле ушка Симы, вышагивая по вымощенной дороге в сторону посадочной площадки, укрытой от посторонних взглядов высокими деревьями с пышной кроной, утопающих в цветах.

Красота природы девушку нисколько не трогала, она даже не смотрела куда шла, размышляя о генерале.

— Как думаешь, он не врал, что бабуля покорила его сердце?

— Женщины вашего рода обладают естественной красотой и непоседливым темпераментом. Я не удивлен, ведь я люблю тебя.

Фима смутилась, но обрадованно взглянула на Дантэна и судорожно выдохнула. Он был так прекрасен на фоне белых воздушных крон деревьев. Глаза улыбались, искрясь весельем, даря свет своей души. Биополе переливалось радужными волнами, в которых преобладали красные всполохи.

— Я тоже тебя люблю, — сипло выдохнула девушка и, положив руки на грудь любимому, потянулась за поцелуем. Властные руки прижали её к крепкому телу атландийца, а собственнические губы обожгли, оставляя чувственный след, затрагивая самое сердце. Ходу не нужны её слова, он это видел, осязал, пил с её губ ответ, слышал его в биении её сердца.

Но идиллию разрушил звонок входящего вызова. Атландиец зарычал, недовольно зажмурился и нехотя отстранился, выпуская из рук сердито шипящую любимую.

Звонили родители. Фима узнала об этом по особенному звонку и поэтому стремилась поскорее принять вызов, вот только оттолкнуть от себя скалу под названием недовольный Сильнейший получилось не сразу. Но как же приятно было узнать, что он так же, как и она, расстроен, что пришлось прервать такой чарующий поцелуй.

— Фима, — позвала мама, заглядывая в экран своего комфона. — Фима, это правда, что бабуля сказала? Ты вышла замуж и домой не вернёшься?

Серафима мысленно застонала. Ну бабуля и её длинный язык, когда она выпьет. Зачем она вперёд неё родителям доложила? Ну и как ей теперь выкручиваться?

Дантэн прижался к любимой и вежливо поздоровался.

— Позвольте преставиться, меня зовут Дантэн Ход. Я люблю вашу дочь и являюсь её мужем.

Фима готова была взвыть. Ещё один парламентёр на её голову. Если бабуля и славилась своей прямолинейностью и бунтарским отношением к правилам, то Евгения Михайловна, наоборот, была поборницей приличий.

— Как это не было свадьбы! — возмутилась она в ответ на объяснения Сильнейшего, что свадьба прошла по традициям республики, а у них свидетелей на такие мероприятия можно не звать.

Сама Евгения Михайловна давно уже мечтала о свадьбе дочери и даже присматривала для неё платье и прочие украшения. Она, как и все матери, хотела для своей кровиночки самого лучшего мужа, и даже не могла подумать, что дочь так по-свински с ней поступит. Фима попыталась успокоить мать, но тут в экране появился отец, которому поведали ужасную историю о том, что дочь сбежала из дома, чтобы тайно расписаться с незнакомым атландийцем!