Книга Клятва верности Книга 2, страница 22 – Вера Окишева

Решительно покинув кухню, она заперлась в спальне, а Ход наконец получил свою тарелку с законно заработанным ужином.

— Знаешь, я первый раз сталкиваюсь с такими женщинами, как твоя бабушка, — задумчиво заявил Дантэн, когда его стало отпускать, да и влияние схожего с ним биополя помогло расслабиться. — У неё энергия генерируется в нижнем поясе.

Фима задумчиво слушала атландийца, пытаясь понять, о чём он говорил.

— Нижний пояс? — переспросила она, а Ход показал на талию. — Понятно, — улыбаясь, кивнула девушка, взяв солонку с полки. — Бабуля считает, что женщина не должна стесняться своих желаний, так как мужчины же не стесняются, вот и пропагандирует секс без привязанностей, без ответственности и чувств. Ей важен процесс, как она говорит, для здоровья очень полезно.

— Ты считаешь не так?

Сима села напротив атландийца, опять покраснев от своих же мыслей.

— Мне нравится ваше видение любви, — нервно сцепив руки, Фима рассматривала свои пальцы и ногти. — Я тоже хочу полюбить один раз и навсегда.

Ответ был слишком дерзким даже для неё, но почему-то именно с Дантэном она чувствовала себя защищённой и могла поведать ему многое совершенно откровенно, не боясь, что он осудит.

Дантэн задумчиво жевал мясо, рассматривая длинные ресницы Симы, которые откидывали тени на её зарумянившиеся щёки, и не знал, как спросить. Взял чашку с остатками недопитого чая, одним глотком осушив её, решился:

— Как вы едите такую солёную еду? Это же опасно для организма.

Фима удивлённо моргнула, затем бросила взгляд в тарелку Дантэна и перевела на сковородку.

— Ой, — вырвалось у неё. Девушка подскочила и сама попробовала еду. — Я два раза посолила! Прости, совсем гадость?

— Да нет, есть можно, но не нужно, — рассмеялся Дантэн, глядя на всполошившуюся Симу.

— Прости, — расстроилась она, не зная, что теперь делать с мясом, как исправить.

— Поехали, поедим в ресторане, — предложил атландиец, — заодно город покажешь.

— Там многолюдно, — с затаённой надеждой попыталась отговорить его девушка. Она помнила, как тяжело ему было, когда он летел сюда, как жаловался на пробки.

— А ты выбери, где тихо.

Фиме послышался приказ, она удивлённо подняла взгляд на атландийца и забыла как дышать. Нет, о чём бы ни думала Заречина все эти три месяца, но точно не о том, что Сильнейший будет сидеть на её кухне, и так смотреть на неё ласково, нежно, протягивать к ней свою ладонь, а она… Глупость несусветная, но она млела, и не смела отказать ему в немой просьбе, потянулась к Дантэну и очутилась у него на коленях. Его горячие, чуть солоноватые губы тревожили, волновали, ласкали, обещали, и казалось, что девушка сошла окончательно с ума, так как ей слышался его голос, его шёпот, невероятно манящий, зовущий лишь её.

— Так, я готова! — вновь мир, созданный лишь для них двоих, разбился о голос бабы Мары. Только в этот раз Фима лишь вздрогнула, но не пыталась вырваться из объятий атландийца, хоть и дышала тяжело, и стыдно было взглянуть на родственницу.

— Буду завтра в обед, — словно не замечая смущения внучки, тараторила бабуля, выставляя два флакончика на стол. — Это я вам оставлю, хотя, конечно же, самой надо. Но понимаю, что вам-то нужнее. Так что имейте в виду, от сердца отрываю.

— Мы понимаем. Обязуемся использовать, как и это.