Книга Клятва верности Книга 2, страница 26 – Вера Окишева

— Я знаю, — кивнула Фима, нервничая. Ход отчитывал её, хотя говорил обратное.

Смутившись окончательно, девушка встала.

— Я тебе постелю здесь, — встала она с дивана, а атландиец оглядел комнату и покачал головой.

— Это не спальня, — возразил он.

— У нас нет свободной комнаты, поэтому ты будешь спать тут, — возразила Серафима, рукой показывая, что мужчине стоит подняться.

— Сим, здесь нет кровати, — возмутился Дантэн, встав и оглядевшись.

— Да, нет, но зато есть удобный диван, — злясь, указала девушка мужчине на мебель, — с которого ты только что поднял свою задницу. И если понравилось на нём восседать, значит и лежать тебе тоже понравится.

— Сим, — обиженно позвал Сильнейший, сложив руки на груди.

— А я предлагала тебе снять номер в гостинице, там прекрасные кровати.

— Я знаю, где есть кровать, — с этими словами Дантэн направился прямиком в комнату Серафимы, а та разволновалась и попыталась его остановить.

— Ход, это неприлично!

— Что? — не понял её мужчина, входя в женскую спальню. Комната была светлой, прибранной, но рабочий стол был просто завален файлами, которые уже не умещались на полках.

Поймав весёлый блеск карих глаз, Сима выдохнула, сердясь на очередную провокацию. И она просто опустила взгляд, собираясь с силами. Хочет спать в её кровати, пусть спит. Ход слишком наглый, чтобы выставить его из спальни. Он всегда делает то, что ему хочется, и невозможно его переубедить, заставить изменить решение. Фима это знала и просто стала менять постельное бельё, молча, сосредоточенно, краем глаза наблюдая за тем, как атландиец исследует фотоснимки, развешанные на стенах и стоящие на комоде.

Там не было ничего компрометирующего. Снимки девушке нравились. Она на них вышла удачно, как и бабуля с родителями, пусть смотрит, раз ему так хочется.

— Спокойной ночи, — холодно выдала она Дантэну, который стоял к ней спиной, любуясь очередным снимком Симы. Солнечный свет затерялся в её каштановых прядях, девушка смеялась, запрокинув голову, уворачиваясь от куска сочного арбуза. Чья это была рука, держащая ягоду, не ясно, но явно мужская, да и снимок давний. Сима была на нём на несколько лет моложе, лет семнадцати, она сидела прямо на траве на берегу реки, за её спиной возвышался мост, на другом берегу виднелись небоскрёбы города. Кожаная курточка, чёрные, обтягивающие бёдра брюки.

— Ты здесь ещё другая, — произнёс он, указывая на снимок.

Фима не оборачивалась, прижимала к груди комплект постельного белья для дивана и глухо шепнула атландийцу:

— Люди меняются.

Девушка ушла, а Ход усмехнулся. Именно это качество и было очень ценным. Измениться Серафиме придётся ещё раз, и Дантэн хотел увидеть её такой, как на снимке, только чтобы рядом с ней был он, и эта солнечная радость предназначалась лишь ему.

— Сима, Сима, — вздохнул атландиец, оглядывая девичью спальню. Она была милой, уютной и пропитанной ароматом девушки. Вернувшись на кухню за кителем, мужчина прислушивался к голосу Заречиной, которая уверяла родителей, что гость спит отдельно. Ход усмехнулся тому, что при такой раскованной главе, другие члены клана чтили приличия очень рьяно.

Переодевшись в пижаму в ванной, Фима крадучись пробралась в гостиную, прислушиваясь к тишине из её спальни. Соблазн заглянуть был велик, как и страх, что если она это сделает, то всё обернётся именно так, как предрекала бабуля. А Серафима пока была не готова к таким отчаянным поступкам. Секс — это не то, о чём она мечтала. Хотя Дантэн изменился и сильно, и хотелось с ним не только целоваться, но и просто быть рядом с ним.