Книга Клятва верности Книга 2, страница 52 – Вера Окишева

Фима, откинувшись на грудь Дантэна, с лёгкой улыбкой смотрела, как последние отблески заката утопают за горным гребнем, казавшимся страшным сказочным чудовищем. Мир погружался во тьму, городок включал уличные фонари и зажигался свет в окнах, чтобы ночь смотрела с неба вниз, как в зеркало, и видела отражение звёзд на земле. Сумеречную тишину стали наполнять ритмичные звуки, зовя отдыхающих потанцевать. Это и развеяло чудесный миг полной гармонии единения с природой. Фима почувствовала холодный ветер, ласково погладивший её по голым коленям под подолом красного платья.

— Есть хочу, — жалобно произнёс атландиец, когда услышал урчание живота Симы.

Невероятное небесное представление так захватило его, что он не заметил, как простоял с Фимой в обнимку больше получаса. Ни она, ни он не шевелились, полностью погрузившись в созерцание, напитываясь спокойствием друг друга после утомительного полёта.

Заречина развернулась в руках Хода и подняла на него свои серые глаза с тонким ободком зелени.

— Придётся прогуляться, — нехотя отозвалась она.

Хозяин просил обращаться к нему по любому вопросу, но тревожить порядочного семьянина она стеснялась. Опять же семь часов вечера не так уж и поздно, чтобы прогуляться, пусть и по незнакомому городку.

— Сион Саидов сказал, что тут поблизости есть отличное место, где подают вкусный шашлык, — напомнил девушке Дантэн, так и не выпуская её из своих объятий.

Фима кивнула, продолжая любоваться видом ночного городка, который весёлым хороводом спускался с гор прямо к морю.

— Давай там и поужинаем, — согласилась она, поднимая лицо к Дантэну.

Атландийца два раза приглашать не надо было, он очень сильно проголодался. Серафима прихватила лёгкую кофточку, сумочку, в которую сложила комфон, ключи и банковскую карту.

Прогуливаясь по городку, девушка тренировала своё видение биополей, убедившись, что различает их и ночью. Они обволакивали прохожих, как и днём, только светились не так интенсивно. Вихрей и смерчей, о которых ей рассказывал Ход, она не видела, лишь свечение разной интенсивности. Дантэн объяснял это иным восприятием, возможно из-за разницы строения глаз. Хотя обычно мозг определяет визуальное отображение биополей.

Фиме было приятно слушать Дантэна. Он общался с ней на всеобщем земном. Многие воспринимали Сильнейшего именно землянином, пока рук не видели. Атландийцев местные боялись. Хозяин ресторанчика нервно сглотнул, когда Ход протянул ему карту для оплаты, а стоило ему отойти за барную стойку, девушка стала замечать настороженные взгляды и тихие шепотки.

— Нам тут не рады, — тихо сказала она Дантэну, который пробовал местное вино.

— Сима, ты тут ни при чём. Не рады мне. А тебя тут каждый второй хочет пригласить на танец. Потанцуем? — отставив бокал, предложил кудрявый интриган смущённой девушке.

Атландиец прекрасно понимал местных и отдыхающих. Сима была прекрасна, ласкала взгляд своими изгибами, пленяла своей улыбкой и блеском глаз. И Ход не мог не покрасоваться перед землянами, желая показать им, что Сима его женщина. Вся без остатка. Никто и никогда не привлечёт её внимание настолько, чтобы отобрать её у Дантэна.

Ход мало практиковался в танцах, как в атландических, так и в земных. Но Сима была прекрасной партнёршей, быстро обучила нехитрым движениям и шагам, и они закружились по маленькому пяточку танцпола, арки которого были увиты хмелем и гирляндой с мелкими белыми лампочками в виде звёздочек. Прохладный ветер гулял, принося с собой ароматы цветов и трав, смешанных с привкусом соли. Фима улыбалась, кружась, прижималась к Сильнейшему, звонко смеялась, когда он вращал её, держа за руку, и опрокидывал на своё плечо, припадая на одну ногу, заставляя девушку упасть на спину.