Книга Клятва верности Книга 2, страница 78 – Вера Окишева

— Ты сильно изменилась, — признался Мантьян.

— Любовь нас делает лучше, — не осталась в долгу девушка, намекая на его невесту. Ведь и в его сердце царила богиня любви, и она делала Александра лучше.

— Ты права, — кивнул брюнет и встал. — Благодарю за чай. Отдыхай. Полёт продлится двое суток. И ты лучше не выходи лишний раз из каюты, приказ подполковника.

— Я не его подчинённая, — напомнила ему Серафима, а Саша грустно вздохнул.

— Это он мне приказ отдал, чтобы я следил за тобой. А ты да, ты не обязана подчиняться, поэтому это моя просьба.

Вот как? Фима несколько удивилась. Богдан решил действовать через Сашу, зная, что они друзья. Как смело и глупо.

— Как скажешь, — отозвалась она и проводила Мантьяна к выходу.

Вот только сидеть безвылазно в каюте, конечно же, Фима не собиралась. Во-первых, пункт семь наставлений запрещал скучать и оставаться одной. Это могло повлечь нарушения пункта пять — не звонить Дантэну и не отвечать на его звонки и сообщения. Во-вторых, пункт четвёртый гласил, что она просто обязана научить мужчин биться в истерике. Это женщине нужен любой повод для неё, а вот мужчин вывести из себя может только женщина.

Поэтому Фима смело вышла в коридор, прекрасно зная, как она очаровательна в этом алом платье. Экскурсия по звездолёту принесла свои плоды сразу. Ахметов тихо выругался, майор подзавис, оглядывая Серафиму с головы до ног. Джонс видел её уже в платье на курорте, где девушка развлекалась в обществе атландийца, вот только тогда она выглядела более невинной, а тут роскошной соблазнительницей.

На капитанский мостик Фима не пошла, зная, что там незнакомые ей пилоты, весь состав группы распределился по каютам, а вот командование нашлось в кают-компании за обсуждением весьма важных дел, вон как их перекосило от её прихода.

— А где тут столовая? Я проголодалась, — с милой улыбкой отозвалась Серафима.

— Обед будет строго по расписанию, борткомпьютер вас, госпожа Заречина, позовёт и проводит, а теперь марш в свою каюту и нечего болтаться в таком виде по кораблю.

— Какой обед? А где мой законный завтрак? Богдан, мы так не договаривались, — капризно протянула Заречина, прекрасно видя, как медленно закипает подполковник. — И что вам не нравится в моём платье? — оскорбилась Фима и откинула волосы за спину. — Да, оно простенькое, зато красивое.

— Очень, — согласился с ней майор и усмехнулся.

Фима опустила взор, словно скромно застеснялась, а сама мысленно отгораживалась от липких жгутов биополя мужчин. Это становилось уже тенденцией. Стоило ей появиться перед Богданом, как его биополе начинало нервировать своими попытками укутать её в кокон. Теперь вот и ржавый потянулся.

— Я хочу свой завтрак! Ты вытащил…

— Вы! — рявкнул Ахметов. — Вы, госпожа Заречина, и перестаньте вести себя как избалованная леди. Вы не на пикник выбрались, тут никто перед вами выслуживаться не будет. Идите в каюту и закажите себе у борткомпьютера завтрак.

— А вам, милейший подполковник, никто не говорил, что нервные клетки не восстанавливаются? И я вас не просила меня брать на это ваше суперсекретное задание. Я вообще любви хотела, а вы! — выдержала она паузу. — А вы всё испортили!

— Госпожа Заречина, вы, как гражданка Федерации, должны понимать, что…

— Конечно понимаю. Я ваш билет. Надеюсь, не в один конец?