Книга Тёмные фантазии, страница 140 – Вера Окишева

Один раз он чуть не пошел на уступки, чуть не дал согласие настойчивой Дарье прилететь, как вдруг за ее спиной вырос со страшной рожей ее фаворит, и Ялайш передумал. Да и сообщения с обещаниями страшной кары от этого типа не переставали приходить, если не перестанет отвечать на звонки Даше. А как это сделать, если у них проект общий?

Жизнь — боль. Ялайш запутался в себе. Он уже точно не понимал, чего хотел. Но был уверен в одном — пора расставаться с иллюзией по имени Дарья. Девочка-мечта навсегда останется для него в прошлом, там, на далекой планете Новоман, а он здесь, при дворе и сегодня отец-император наградит его титулом, а значит, пора искать себе невесту из благородных домов Новомана. И смотреть на мир реально, а не через розовые очки.

— Прощай, моя любовь, — тихо шепнул Ялайш, рассматривая себя в зеркале.

Зеленый с золотыми погонами парадный сюртук сидел на нем просто отлично. Теперь он завидный жених, выше по статусу, чем его брат Конуун. И, возможно, Ялайш отберет у него невесту, Соль, дочь Дайрини. Отличный щелчок по носу этому зазнайке.

А мечта на то и мечта, чтобы ею и оставаться.

Станция «Астрея»

Новая картина от Дарьи Дорош произвела фурор в соцсетях. Виола недовольно кусала губу, лежа в кровати, вот уже неделю восстанавливаясь после изнурительных родов. Феликс полностью взял на себя заботу о малютке, и женщине просто нечем было себя занять. И вот, исследуя просторы галанета, она натолкнулась на новость о новой зрелищной картине юной художницы.

Это было что-то невероятно тревожное, волнующее и невероятно пугающее. С картины на зрителя смотрел обнаженный альбинос. Он стоял на коленях, словно перед иконой, сложив руки в молитвенном жесте, и смотрел так проникновенно, сразу видно — на женщину смотрел. Так мужчина на мужчину точно не смотрит: чуть порочно, с немым обожанием, с затаенной одержимостью. А какая прорисовка, шиянарец как живой и, кажется, все его тело напряжено до такой степени, что в любой момент выпрыгнет из картины прямо на тебя!

Мурашки по коже от этого пронзительного взгляда. Насколько было известно Виоле, на картине изображен фаворит Дарьи. Огромный шиянарец, на голову выше всех знакомых Эйлонской. И вот такой громадный мужчина стоит на коленях и душу выворачивает одним своим взглядом, полным мольбы позволить ему прикоснуться к своей святыне.

Нервно сглотнув и облизав губы, Виолетта набрала номер своего мецената.

— Добрых дней, шия Эйлонская. Я рад поздравить вас с рождением дочери.

— Ага, спасибо, — перебила его Виолетта не совсем вежливо. — Ши Тамино у меня будет к вам личная просьба. Я должна сначала перед вами извиниться, вы были правы. Дарья очень талантливый художник. Ее последняя работа — это что-то невероятное! Я ничего подобного не видела! Это определенно новый уровень. Я в диком восторге. У меня даже нет слов, чтобы выразить, что у меня сейчас на душе. Алиас! Я умоляю вас, сделайте так, чтобы она согласилась нарисовать обложку, прошу вас!

Тамино усмехнулся и довольно прищурил глаза.

— Вы очень правильная женщина, Виолетта, и в который раз я повторю, что Феликсу невероятно повезло с вами. Умеете вы просить, да так, что нет возможности вам отказать. Дарья будет наша. Обещаю.

— Люблю вас, — порывисто выдохнула Виола и тут же спохватилась, когда брови альбиноса взмыли изумленно вверх. — Ой, не в том плане. To есть не как мужчину, а как друга!