Книга Тёмные фантазии, страница 96 – Вера Окишева

Открыла глаза, уставилась на то, что осталось от десерта. Хорошо же его пропахали пальцами. Взяв в руки ложечку, отправила кусочек в рот, улыбнулась.

— Вкусненько.

— И сладенько, — согласился со мной шиянарец, забирая десерт и отправляя его всего себе в рот.

— Эй! — возмутилась в ответ на такую наглую выходку.

— Мне нужнее, мне белок восстанавливать надо. Глаза у тебя все еще янтарем горят, так что надо быть в боевой готовности.

— Да что ты знаешь?! — возмутилась в ответ, чуть не разревелась от обиды.

— Думаешь, мне прямо так хочется по тебе с ума сходить? Это вообще от меня не зависит! Ты мне даже не нравишься!

— Совсем? — сразу перестал веселиться шиянарец и лицом словно закаменел.

Я честно хотела ему ответить, что да, совсем. Что вот ни капельки он меня не привлекает, да язык прикусила. Демис выглядел до того расстроенным, что я стушевалась под его взглядом. Не стоит забывать о бурном нраве альбиносов — разгромит тут все от гнева, а мне платить, все же я его покровительница и несу за его выходки ответственность.

Вздохнула, прикрыла глаза и не смогла сказать неправду. Ненавижу нести за кого-то ответственность, просто убивает она меня. Еще и слова приходилось подбирать, чтобы как-то тактично все рассказать ему.

— Демис, не принимай это все на свой счет. И не удивляйся, если вдруг мне захочется не тебя, а какого-то другого шиянарца или манаукца. О, как кошмарно прозвучало! Даже не знаю, как тебе это все объяснить, да и надо ли. В общем, у меня есть фаворит, знай это. О нем никто не знает, но он есть.

— И он не манаукец, — неожиданно правильно сделал вывод Димант.

Я даже рот забыла закрыть от удивления.

— А как ты догадался?

— Ты его прячешь, потому что он не выстоит в поединке. Обтираетесь с ним в коморках.

У меня, наверное, глаза на лоб полезли. Как он так сложил факты и легко раскусил меня? Папа не догадался, а он… А он лучший ученик моего отца, который победил его в последнем поединке, и, возможно, он лучше его не только физически! Мне конец! Какой кошмар!

— Молчи о нем, ясно! Я приказываю тебе молчать и не сметь о нем распространяться! Ни намеком его не выдавать, ни письменно, ни устно. Ясно! — копируя папину манеру, приказала я Демису, наплевав на то, что у нас, во-первых, разные весовые категории, во-вторых, он меня на много лет старше.

Димант неожиданно подался ко мне вперед, хмуро выдохнул чуть не в губы, словно напоминая о наших с ним жарких поцелуях.

— Любишь его?

Я смотрела в практические черные глаза альбиноса, обведенные тонким алым ободком, и тонула в ошеломительном агрессивном запахе затаенной опасности. В крови у меня блуждало возбуждение вперемешку с адреналином. И молчание мое подогревало нетерпение альбиноса, но я не могла найти правильный ответ на его вопрос. Что значит любить?

— Он мне нравится. Он забавненький. С ним весело. Так понятно?

Неожиданно один из локонов натянулся, и я только сейчас заметила, что

Демис намотал его себе на палец, и под его надменной ухмылочкой я таяла все больше.

— Звучит слишком обнадеживающе… для меня. Раз не любишь, значит, место твоего фаворита вакантно, то есть оно мое.

Я не выдержала такого нахальства и фыркнула, хотела сказать ему, чтобы и не надеялся. Но он неожиданно поцеловал, властно завладел моими губами, так что оставалось только мычать от возмущения.